– Он тронется, Филипп, едва узнает, что вы с принцем Джоном делите его земли. Начни эту игру, а потом сделай так, чтобы в Палестину прибыл гонец с тревожной вестью. Узнав о ней, Ричард помчится домой, невзирая на зиму. Тут и настанет время сообщить Леопольду, что враг на его землях. А Ричарду их не миновать. Вот когда придет наш черед диктовать империи свои условия. Мы ей – деньги, она нам – срок; чем больше денег, тем дольше пленник будет томиться в тюрьме. А император пусть назначит за него такой выкуп, что отпадет всякая охота освобождать героя крестового похода. Все это время нам не следует сидеть сложа руки. Принц Джон – ничтожный правитель, этим и надо воспользоваться, сделав вид, будто мы протягиваем ему руку дружбы против его брата. Тогда он пойдет на все, лишь бы захватить власть и в Англии, и на континенте.
Филипп размышлял. Ему советовали хитрить и предавать своего бывшего союзника, с которым они совсем недавно веселились на Рождество, строили планы будущего похода. Но другого выхода не было. Случай сам просился в руки. Так диктовала его политика. Упусти он момент – и Ричард может захватить всё, даже территории, уже отвоеванные французской короной. И он решился.
Но монах! Само небо послало ему такого советника.
– Герен, ты дьявол! Как могло это прийти тебе в голову? Ни один дипломат не додумался бы до такого шага.
– Вот видишь, а ты хотел сделать меня епископом. Выходит, Филипп, я тебе еще очень нужен здесь.
– И все же это нечестно, на мой взгляд. Ричард герой, победитель, он остался там с врагом один на один…
– Забыл, сколько унижений претерпел от него? Теперь тебе осталось отомстить. Сильные фигуры в твоих руках, у него остались только павлины. И запомни, если поведешь честную игру, не свалишь соперника. Он боец, а ты дипломат. Обыграть глупого рыцаря ничего не стоит. Ты обещал ему не нападать на его владения? Что ж, и не нападай без надобности. Отдай их его брату. Вот будет потеха, когда они начнут кусать друг друга. В конце концов один из них вцепится мертвой хваткой, другому не уйти. Кто будет тот, а кто другой – решит Господь Бог и ты сам, Филипп, когда поймешь, кому в помощь следует послать войско и что потребовать в обмен за эту поддержку. И еще. Не забывай – союзник у тебя нынче сам император. Тебе ли не знать, что эти два слона давно враждуют?
Филипп кивал головой, с улыбкой слушая хитроумные советы. Но надо собирать земли, некогда рассуждать, ставя на чаши весов вероломство и благородство. Бог доверил ему Францию, и он пойдет на все, чтобы вывести ее вперед, сделать великой европейской державой. Для этого он должен сокрушить Плантагенетов. А там – пусть как хотят судят его потомки.
Поглядев на собеседника, он подмигнул ему:
– Герен, ты становишься мошенником.
– Лучше быть плутом, нежели глупцом, – ответил на это верный друг.
– По-твоему, я глупец?
– Ты мой король, которому я даю дельный совет.
Был декабрьский вечер. Лениво, крупными хлопьями падал снег, застилая дороги, мешая видеть, густо покрывая белыми шапками крыши домов.
К аббатству Сен-Дени подъехала группа всадников. Назвали себя. Ворота открылись, пропустив их, и снова сомкнули створки. Всадников четверо, все в теплых плащах с капюшонами. Впереди – король Франции.
Остановились у церкви аббатства, спешились. Всей четверкой вошли внутрь. Дальше Филипп пошел один. Поднял взгляд, увидел скупые окошки в цветных стеклах, пропускавших совсем мало света. Вдали горели свечи, создавая полумрак, и сумрак этот вкупе с запахом ладана вызывал в душе молитвенные настроения, напоминая о тишине смерти.
Слева – клирик… нет, каноник, потому что на нем стихарь и шляпа. Помощник епископа. Его обязанность – отправлять службу при великих христианских торжествах.
В глубине, позади алтаря, дьякон заунывным голосом читал псалом пророчеств, которые предсказали пришествие Иисуса. В стороне от дьякона дубовый наклонный пюпитр для клириков; они писали на нем хартии во время королевских советов.
Филипп распахнул плащ. Каноник узнал короля и отошел, низко поклонившись. Дьякон замолчал. Впереди распятие в два человеческих роста. Чтобы смотреть на Спасителя, надо поднять голову. Над головой Христа в терновом венце – те же цветные стекла в оконных переплетах. Филипп стал здесь, прямо у ног Христа, и, преклонив колени, сложил руки и зашептал молитву. Потом поднялся, пошел и снова преклонил колени теперь уже у раки с мощами святого Дионисия, покровителя аббатства.
– Благодарю тебя, что сберег королевство и сохранил жизнь мою в столь трудном и опасном путешествии. Благодарю, отче, что спас жизнь сына моего единокровного, наследника королевства Французского.
И застыл в молитвенной позе – с руками, воздетыми к переносью, с опущенной головой.
Друзья, стоя на почтительном расстоянии, осенили себя крестным знамением. Аббат, которого позвали, подошел, простер длань над королем, молвил:
