– Недурной совет мужьям, переставшим обращать внимание на своих жен, – высказал свое мнение в конце песни Готье Младший, один из придворных.
– Неплохой совет и дружкам, умеющим распознать душевные муки забытой мужем женушки, – вставил конюший Робер Клеман, известный дамский волокита.
– А теперь о войне, Гираут, – заволновались рыцари, подходя к труверу ближе.
– Эта сирвента написана Бертраном де Борном, – объявил певец. – Но, хоть он и не популярен среди простолюдинов и некоторых лиц благородного происхождения, все же я спою ее вам. Не будьте слишком строги, господа рыцари: возможно, кто-то из вас уже слышал это сочинение лимузенского барона. Однако оно к месту, упустить такой момент никак нельзя.
И Гираут, тронув струны ситара, затянул песню о военных походах:
Сирвента продолжалась, но король не стал слушать ее до конца. Встал и тихо ушел. Вслед за ним – Гарт, Герен и Бильжо.
– Со мной поедет Гарт и ты, Герен, – сразу же объявил король. – Кроме того, сотня рыцарей. Курия решила: парижским округом будет командовать прево[38], его помощники – майоры и сержанты. Духовная власть над городом остается в руках епископа Сюлли. Ни один человек не смеет оспаривать у него его прав, даже архиепископ Санса. Пока маршалы будут собирать войско, мы вернемся от Генриха. Думаю, он не окажется столь глупым, чтобы отвергнуть мое предложение. Ну а потом в Париж. Мы выступим от Сен-Дени. Да, надо не забыть напомнить прево и старшинам города: ярмарка отныне будет проводиться у аббатства Сен-Жермен. Это принесет немалый доход казне.
– Не забывай о торговцах, везущих свои товары по Сене. Гревская набережная – не последнее место в Париже.
– Ты мне напомнил, Герен. Я чуть не забыл о тамплиерах. Позвать сюда казначея.
Когда тот пришел, король дал ему указания:
