Однако она заблуждалась. Не так-то просто приручаются благородные разбойники! Неизвестно, какие думы тревожили Шувалова этой ночью, но наутро он снова был предельно сдержан. Правда, прямой враждебности не проявлял и первым делом поинтересовался самочувствием Василисы. Обманщица посмотрела на него глазами изголодавшейся собаки, которой предложили кусок мяса. Недоверчиво-обожающими. Сегодня она надела кофточку с высоким воротом и длинными рукавами. Ее дань вчерашнему вранью.
По распоряжению Таланского коридор был приведен в полный порядок. Сотрудники с удовольствием втягивали воздух, пропитанный дезодорирующими средствами. Рабочий день едва начался, а к Шувалову уже нагрянул народ. Сначала пришел главбух Забельский. Кудесников еще до начала операции исключил его из числа подозреваемых. Забельский принадлежал к старой гвардии, и было ему уже далеко за шестьдесят. Слуховой аппарат и одышка делали кандидатуру Кима Афанасьевича абсолютно непригодной на роль маньяка.
Кудесников на всякий случай проверил его медицинскую карту, после чего проникся к Забельскому непритворным сочувствием и оставил в покое. Точно по тем же параметрам была отбракована старушка-бухгалтерша, находившаяся в его непосредственном подчинении.
Вообще из всего списка сотрудников, который Кудесников дал Василисе просмотреть перед устройством в «Метеорит», был вычеркнут, кроме Забельского и бухгалтерши, индивид с незатейливой фамилией Сидоров. Во время двух убийств из трех Сидоров валялся в больнице с переломами.
После Забельского к Шувалову пожаловала некая Надежда Павловна Спичкина. По мнению Василисы, Надежда Павловна могла бы зарабатывать неплохие деньги на рекламе молочных продуктов. Она была высокая, крупная и сдобная. Печатью неистребимого здоровья лежал на щеках румянец, служивший фоном для двух кокетливых ямочек. Тяжелые пшеничные косы были уложены на ее голове короной. Строгий костюм не мог ничего поделать с этой отнюдь не офисной внешностью и, отказавшись играть в ней сколько-нибудь заметную роль, смиренно отошел на задний план.
— Очень приятно познакомиться, Василиса, — приветливо улыбнулась Спичкина, притормозив возле секретарского стола. — У вас сказочное имя. Такое редко услышишь.
— Папаша мой был народником, царство ему небесное, — пояснила Василиса, потрясенная жизненной энергией, которая просто распирала Спичкину. — Я уже привыкла.
— Надеюсь, Василиса, вам у нас понравится. Игорь Михайлович — золотой человек.
Мягкий, уступчивый, голоса никогда не повысит. Впрочем, вы сами скоро оцените!
«Какого черта его все хвалят, — раздраженно подумала Василиса. — Мрачный вредный тип». В ней, конечно, говорила досада. Василиса всерьез полагала, что после вчерашнего Шувалов будет ей едва ли не прислуживать. И вот дудки, ничего подобного!
Спичкина между тем сделала ей пару комплиментов, немножко рассказала о фирме, о том, как в ней хорошо работается всякому серьезному человеку, и лишь после этого скрылась в кабинете Шувалова.
— Кто мне понравился, так это Спичкина, — поделилась Василиса своим впечатлением со своими новыми подругами, когда они все вместе отправились обедать. — Она по крайней мере приветлива.
— Да, она абсолютно адекватная женщина, — согласно кивнула Кукушкина. — Никаких завихрений, никакого самодурства. Ко всем нижестоящим относится с уважением, это всегда приятно. Хотя имеется у нее и своя мулька.
— Какая? — тут же спросила Василиса, не скрывая заинтересованности. Все мульки, фишки и завихрения, бесспорно, требовали особого внимания.
Таня и Людочка переглянулись. По их лицам пробежала тень сомнения.
— Да ладно вам, девочки, — надулась та. — Кому я расскажу? Не Шувалову же.
— Ну, понимаешь, — наклонилась через стол Таня. — Есть у нее одна, но пламенная страсть. Правда, страсть сейчас в командировке.
— Кто это? — Глаза Василисы загорелись веселым любопытством.
— Барсов. Наш коммерческий директор, — пояснила Людочка. — Жуткий бабник. Но ему нравятся только молоденькие. А Надежда Павловна из этой категории уже выбыла. К ее огромному разочарованию.
— Она его преследует, — шепотом добавила Кукушкина. — Порой мне Барсова становится даже жаль. Если бы она была рекой, а Барсов — плотиной, его бы просто разорвало.
— Учти, он и к тебе начнет клеиться, — предупредила Людочка. — Так что будь морально готова.
— А к тебе он клеился?
— Было дело, — призналась та, безжалостно расправляясь с сосиской. — Одно время я даже думала, что это любовь.
Кукушкина поперхнулась и, как повелось, уронила очки на самый кончик носа.
— Подавилась? — сочувственно спросила Людочка.
— Это от неожиданности. Веришь ли, был момент, когда я тоже думала, что у нас с Барсовым любовь.
— Эка невидаль! — фыркнула Людочка. — Каждая девушка, встреченная им на жизненном пути, хоть недельку, да думала так же.
— Он действительно такой потрясающий? — уточнила Василиса.
— Вряд ли ты можешь вообразить, до какой степени.
