— Может, это из-за девочек? Ну, которых… ты знаешь.
— Думаешь, Барсов изначально разглядел во мне смертницу и чувствует себя в моем присутствии неуютно?
— Что ты такое говоришь? — воскликнула Людочка.
— А что я еще могу сказать? Вы ведь с Кукушкиной обещали ловеласа. А это как назвать?
— Будь ты права, Барсов и ко мне относился бы с прохладцей, правда? А он вовсе даже не стесняется со мной заигрывать! — хихикнула Людочка.
Понимая, что Барсов не отчитается за пять минут, Василиса прошмыгнула обратно и, воровато оглядевшись, нырнула в его кабинет. Ее интересовала кукла. Кукла была фарфоровой и до того, как попала в руки коммерческого директора, имела длинные каштановые волосы. Судя по валявшимся рядом с ножницами обрезкам, именно Барсов их укоротил. Василиса повертела куклу и так и сяк, но ничего интересного больше не обнаружила. Потом она влезла в еженедельник Барсова, который лежал на столе сверху. «Если он его не прячет, в нем наверняка нет ничего криминального», — подумала Василиса, не поленившись, впрочем, бегло пролистать книжку от корки до корки. На самой последней странице внимание ее привлекли в столбик записанные даты, против которых были проставлены буквы. Например, буква Д и рядом число: 17.01.00. «Странная арифметика!» — рассудила Василиса и торопливо переписала колонку на чистый листок бумаги, лежавший тут же, под рукой. «Может, это и ерунда какая, — думала она, — ведь Барсов как-никак коммерческий директор фирмы и должен помечать для себя десятки разных событий». И все же записи ее заинтересовали.
Докладу Шувалова сегодня явно не везло.
Несколько часов Василиса все-таки уделила ему, но печатала из рук вон плохо: делала ошибки, повторяла по три раза одно и то же слово, путала согласования. Поэтому вся страница пестрела красными и зелеными подчеркиваниями. И все потому, что ее внимание было приковано к коридору. Неплотно прикрыв дверь, она ждала, когда Барсов пройдет от Таланского к своему кабинету.
Однако он не шел и не шел. А когда все-таки появился, то промчался прямо к лифту и отправился вниз, в кафе, благо уже настало обеденное время. Василиса сразу бросила доклад и побежала следом. Когда она вошла в обеденный зал, Барсов уже расставлял на столе тарелки. Схватив со стойки фруктовый салат, Василиса подошла к нему:
— У вас свободно?
Барсов вздрогнул и даже слегка попятился.
Но потом все-таки совладал со своими эмоциями.
— Конечно! — Он сделал приглашающий жест рукой, но удовольствия на его лице было столько же, сколько у человека, попавшего в кресло стоматолога.
Василиса принялась болтать, предоставляя ему возможность вставлять в беседу ничего не значащие фразы. Несмотря на то что она не касалась ни личностей, ни вообще «Метеорита», было заметно, что еда в Барсова не лезет.
Вероятно, все куски, которые он глотал, застревали у него в горле, поэтому он все выпрямлялся и выпрямлялся и к концу обеда стал похож на монумент. Разрядила обстановку роскошная женщина Спичкина. Она подошла поздороваться с Барсовым, осветив все вокруг доброй, почти материнской улыбкой.
Барсов вскочил и придвинул ей стул. Спичкина лишь мельком взглянула на Василису и, единожды кивнув, перестала ее замечать. Барсов, как это ни странно, тут же расслабился.
Куски пищи, как видно, проскочили в его желудок, он подобрел, порозовел и даже заказал себе чашку кофе.
«Дела! — подумала Василиса. — Может быть, сам Таланский в курсе напряженки, которая возникла в части коллектива в связи с моим появлением? Впрочем, если Людочка не в курсе, то и он наверняка тоже. У них ведь любовь на той стадии, когда поверять друг другу любую самую пустячную мелочь все еще интересно». Одарив Барсова чарующей улыбкой, она откланялась и пошла пытать Кукушкину.
Просидела у нее час, но так ни к какому выводу и не пришла. Кукушкина не хотела верить, что Барсов — Барсов! — был холоден с хорошенькой девушкой, которая горела желанием подарить ему свое расположение.
— Ты, Василиса, наверное, его чем-нибудь смутила.
— А что, он раньше часто смущался?
Когда Василиса возвратилась наконец на свое рабочее место, было уже довольно много времени. Шувалов, однако, не знал, в чем заключается настоящая работа Василисы. Заслышав шум в приемной, он появился на пороге кабинета, словно ангел мщения.
— Я была в туалете, — быстро сказала Василиса, чтобы предварить упреки.
— Вдвоем с коммерческим директором? — ехидно спросил шеф. — Он был вам нужен, чтобы подавать бумагу?
