Со стороны казалось, что парочка не сводит друг с друга влюбленных глаз. Моргнув, коммерческий директор выпустил руку Василисы и поспешил ретироваться. Ни он, ни Шувалов не нашлись что сказать друг другу при столь необычных обстоятельствах.
— Вы не видели мою записную книжку? — ровным голосом спросил шеф у Василисы.
— Видела. Вон она, на подоконнике лежит.
И тут Шувалов как-то странно вытаращился, а потом внезапно страшным голосом" сказал:
— Василиса! Вы что, в детском саду?!
— В чем дело? — искренне изумилась та.
— Что это такое? — Шувалов пальцем указал на стол, на поверхности которого большими неровными буквами было с нечеловеческой силой выцарапано: «БАРСОВ». — Василиса, вы умная девушка! Что заставляет вас опускаться до таких.., таких подростковых выходок? Это ведь рабочий стол, а не скамейка в парке!
Она открыла рот, но не нашлась что сказать. В сложившихся обстоятельствах надпись на столе действительно выглядела глупо. Когда рассвирепевший Шувалов удалился, она рысью помчалась в кабинет коммерческого директора. При ее появлении Барсов тихонько застонал, будто у него болел зуб:
— Что вам от меня надо?
Василиса уже обдумала, как сформулировать свою надобность.
— Я знаю вашу тайну, — спокойно сказала она, сложив руки на груди и глядя на Барсова с презрительной полуулыбкой. — Я видела куклу, подстриженную, как я, и с биркой на руке.
— Если вы думаете, что я считаю эту тайну постыдной, то вы ошибаетесь, — сказал Барсов, откидываясь на спинку кресла. Несмотря на небрежный тон, он заметно разрумянился. — Я в некотором роде горжусь своими победами.
«Так это его победы! — вскинулась Василиса. — Когда этому проходимцу удавалось покорить женщину, он покупал куклу, чем-то похожую на нее, и называл именем девицы, поймавшейся на крючок».
— Сколько же лет вы собираете свою коллекцию? — презрительно спросила она.
— Какое вам дело? — грубо ответил Барсов. — Значит, вчера вы специально приехали ко мне домой, чтобы вынюхивать?
— Ничего подобного! — Чтобы не подставлять Таланского, Василисе пришлось соврать. — Я уже давно все разузнала. Кстати, ответьте мне на один вопрос: почему кукла, названная моим именем, голая?
Барсов долго молча смотрел на Василису, но не заметив с ее стороны никакого желания отступать, неохотно признался:
— Это вопрос времени. Потом, позже, я бы одел ее во что-нибудь подходящее.
— То есть вы одеваете куклу после того, как соблазните девушку? Не понимаю… По идее надо было бы все делать наоборот. — И заметив, что Барсов потупился, бросила:
— Извращенец!
— Я?! — вознегодовал тот. — Моя личная жизнь вас не касается! Какого черта вы вообще явились сюда задавать вопросы? Я — коммерческий директор, а вы всего лишь вшивая секретарша!
— После такого оскорбления, — заявила Василиса, — вам ничего не останется, как только выбросить куклу на помойку. Или найти себе очередную жертву, похожую на меня.
Правда, бирочку придется заменить.
Барсов схватил еженедельник и сделал вид, что занялся просмотром списка дел. Василиса и без дополнительных вопросов поняла, что на последней странице указаны конкретные даты — когда кого Барсов соблазнил.
— Что ж, — она пожала плечами. — Пусть дальше с вами разговаривает ваша совесть.
Впрочем, к ней скоро кое-кто присоединится.
— Кто же это? — не сумел сдержать любопытства Барсов.
— Вчера я кое-что узнала, — сказала она небрежным тоном. — Этот майор Пронин, который приходил к вам с котом, он ведь не настоящий милиционер.
Барсов молча ждал продолжения.
— Он работает на ЦРУ, а вы знаете, что у этой организации не просто длинные руки. У нее клешни, которые откусывают головы наивным дурачкам вроде вас.
— Чем же я заинтересовал страшное ЦРУ? — насмешливо спросил Барсов, сердце которого тем не менее тихонько екнуло. Глупость, конечно, но мало ли что?
— С ЦРУ была связана Анжелика Дынина.
Она была осведомительницей американцев. И когда ее убили…
— Но при чем здесь я? — визгливо закричал Барсов.
Увидев, что он покрылся потом, как лопух на заре росой, Василиса внезапно все поняла.
— Ведь это вы встречались со всеми убиенными секретаршами! — утвердительно воскликнула она.
Барсов уронил руки на колени и затрясся.
— Я не виноват! — сказал он, переходя на громкий шепот. — Клянусь, я не убивал! Я, наоборот, возрождал их к жизни.
— То есть это вы были тем типом, который назначил свидание каждой из девушек в вечер их гибели?
— Но я не убивал!
— Может быть, способствовали убийце?
— Да что вы такое несете?
— А почему же вы не провожали девушек до дома? Ни одну из трех не довели до подъезда. Как это понимать?
Барсов кинулся грудью на стол и вытянул шею вперед, вероятно, в надежде казаться искренним:
— Там ведь ремонт идет, в том районе все проезды закрыты. Ни одного подъезда к жилым массивам. Я довозил девочек на такси докуда можно, а потом они шли пешком. Сами настаивали.
