Когда Бистрофф вернулся к столу, его встретили аплодисментами. Поэт Глеб Кузьмин и критик Лебеда сидели в обнимку. Они сошлись на том, что Набоков — великий русско-американский писатель. Посплетничали о «приезжем из Магадана», который убежал, боясь, что придется платить за обед. На его месте уже сидел вчерашний детективщик Саша. Он подарил Бистроффу пахнущую типографской краской книжку и сказал, что получил за нее гонорар, стало быть, сегодня его очередь угощать.
— Но горячее закажу я! — настоял Бистрофф и потребовал меню.
Глеб Кузьмин читал свои стихи:
Бистрофф вспомнил об оставшейся дома невесте, и в носу защипало от слез. Кажется, он начинал понимать русских.
Подошел официант с кожаной папкой. «Ничего личного, парни, — подумал Роберт, с ловкостью фокусника вкладывая в нее записку. — С вами хорошо, но разведка остается разведкой».
— Где были ваши глаза? Разве этот человек похож на вора?! — говорила тетя Ира, картинным жестом указывая на распростертого на диване Сергейчика.
Полковник бледнел, и морщился. У него болела голова. Зайцев, наоборот, краснел и обливался потом. Мутная капля висела у него на носу. Смахнуть ее отставной майор не решался, он держат руки по швам.
— Ира, прекрати! У меня сейчас голова лопнет, — простонал Сергейчик. Избегая лишних слов, он подманил сыщика пальцем и протянул ему руку:
— Спасибо, майор.
— За что?! — возопила тетя Ира.
— Человек мог меня застрелить. У него были основания и возможность.
— Оснований не имел, — возразил Зайцев. — Я видел, что у вас руки пустые. И к тому же мы квиты. Вы ведь тоже не выстрелили.
— Наручники, — объяснил Сергейчик. — Я подумал: откуда у вора наручники?
Зайцев усмехнулся:
— Отстали от жизни, полковник! Этого добра у них навалом.
— Значит, хорошо, что отстал. — Сергейчик прикрыл глаза.
— Все-все, больной нуждается в покое! — закричала тетя Ира и стала выпроваживать Зайцева. Она сильно переживала и не могла совладать с голосом.
Смущенный Зайцев выскочил из комнаты и попал в руки к Маше.
— Пойдемте, генерал вас ждет, — сказала она, чтобы сыщик сразу понял, куда его приглашают. Получилось очень солидно, ей самой понравилось.
Маша проводила Зайцева в кабинет, и тут Дед потряс его окончательно:
— Александр Никитич, я поговорил с обворованными жильцами. Не нанимали они частного сыщика. Впервые от меня услышали.
Зайцева бросало то в жар, то в холод. Он вытирал пот с бледного лба, краснел пятнами, снова белел и молчал.
— Не понимаю, — наконец выдавил он. — Конкурирующая фирма? Вор у вора дубинку украл? Одни шарили по квартирам, а другие наняли меня, чтобы наворованное отнять?
— Вот это мы сейчас и выясним, — сказал Дед. — Рассказывайте, кто ваш клиент.
— Я про него почти ничего не знаю. Зовут Жора, ходит с «бабочкой», как дирижер, а разговаривает как халдей. Официант, скорее всего. — И, ежась под неодобрительным взглядом Деда, Зайцев объяснил: — У нас в агентстве были случаи, когда братва нанимала сыщиков. Поэтому сейчас мы требуем у клиентов паспорта, сканируем важные странички и храним в компьютере. Подозрительных проверяем по милицейской картотеке. Но этим занимаются другие, а у меня с клиентом полное доверие. Назвался Жорой — зову Жорой и фамилии не спрашиваю.
— Звоните в агентство, — потребовал Дед, подавая сыщику телефонную трубку. — Место работы вы у клиентов спрашиваете?
— Если бы он платил со счета своей фирмы, тогда — конечно. А он же наличными внес в кассу… Долларами, — вспомнил Зайцев. — Вообще у нас только рубли принимают, а он упросил кассиршу, мол, тороплюсь.
— Тогда и кассирше позвоните, — подсказал Дед. — Если она еще не сдала эти доллары, пускай аккуратненько, за краешки, положит их в конверт.
Сыщик задумался:
— А можно ваши документы посмотреть? Дед показал удостоверение.
— Почему вы этим занимаетесь, товарищ генерал? — спросил Зайцев. — Вас лично обворовал и, или?..
— Или, — подтвердил Дед. — Кажется мне, Александр Никитич, что здесь торчат знакомые копыта…
Дело приобретало слишком серьезный оборот, чтобы не рассказать об этом Сергейчику. Пока сыщик звонил, Дед ушел в спальню, где страдал полковник.
Не прошло и минуты, как оттуда послышался негодующий крик тети Иры. Маша и Кэт (они оставались с Зайцевым) выглянули из-за двери. Чуть не придавив их, мимо промчался Сергейчик. Тетя Ира летела за ним, крича:
— Выплюнь сейчас же!
— М-м, — промычал в ответ полковник, скрываясь на кухне.
В мойку с шумом ударила вода из крана. Тетя Ира остановилась и безнадежно махнула рукой:
— Запил…
Отстав от супругов, из спальни вышел Дед.
— Так и знайте, Николай Георгиевич, я вам этого не прощу! — обернулась к нему тетя Ира. — Как я теперь понимаю Марго! Вы не можете жить спокойно. Вы просто опасны!
— Мы разведчики, Ира. — Дед подошел и взял ее под руку. Тетя Ира заплакала, уронив голову ему на грудь.
