Немногие из землян знают о том, что их планета используется в качестве тюрьмы. Хотя это не самое худшее место в нашей Галактике, где можно скоротать срок своего заключения. А если срок пожизненный? Бежать. Но побег с Земли технически невозможен. Тогда сократить его, совершая угодные властям твоей планеты поступки. Что же, попытаться можно, если не поджимают временные рамки.
Желтый огонек засветился на его запястье, предупреждая о том, что сейчас придет сообщение. Личное. От его тюремщика. Тоже личного. Судебного, вживленного глубоко в тело. В нескольких миллиметрах от сердца, которое секунду назад учащенно забилось.
Лишенный эмоций голос возник в его голове, проинформировав:
– Заключенный Снэг, срок вашего заключения истек. Можете возвращаться на Снейп. Для завершения процедуры помилования нажмите на зеленый сигнал три раза. Счастливого вам пути.
Мгновение, и сигнальное пятно на руке поменяло цвет: с зеленовато-желтого на зеленый.
«Сейчас, только шнурки завяжу. Размечтались, глупенькие!»
Полузабытое имя заставило его поморщиться.
«Дил – так меня сейчас зовут. А старое? Пусть оно навсегда остается в прошлой жизни».
Он затравленно огляделся по сторонам. С момента объявления амнистии до физической отправки домой оставалось не более пяти минут. Пять минут и сработает автоматический механизм возврата. Так было испокон веков, и об этом Дил прекрасно знал. Что-то вроде предохранителя на тот случай, если амнистированный заключенный в означенный промежуток времени не сможет ничего самостоятельно предпринять. Например: или он крепко спит или в стельку пьян. Или…
Нет, про оторванную невзначай руку с зеленой кнопкой он сейчас старался не думать. Все-таки иметь две руки гораздо лучше, чем одну.
Без шуток, кто-то из вас пробовал обнимать за талию симпатичную девушку и одновременно палить из дезинтегратора? Нет? Вот то-то и оно. Неудобно!
«Однако эти никчемные рассуждения крадут у меня драгоценное время. Четыре минуты с секундами… Надо быстро найти выход…»
– Дил, дружище! Какого черта ты здесь делаешь? – в дверях кабака замаячила фигура знакомого – Сэма, давнишнего его собутыльника и гуляки. – Десять шагов сделать не мог?
Не дождавшись ответа, он вплотную подошел к Дилу. К тому, которому нестерпимо захотелось сейчас пошутить, обнять приятеля за плечи и завалиться с ним внутрь веселого заведения. Но! Сейчас для этого не было времени. Ни секунды.
«А ведь это выход», – быстрее молнии мелькнула мысль.
Дил размахнулся, и со всей дури врезал Сэму в челюсть. Из брызнувшего кровью рта на асфальт высыпалось несколько здоровых зубов собеседника.
«Извини, друг. Сам виноват. Не хрена тебе было здесь маячить. Потом я тебе, конечно, все объясню. И извинюсь. И зубы вставлю за свой счет. Пить будешь у меня на халяву неделю. Не просыхая. А сейчас мне просто необходимо было так поступить, не взыщи».
Машинально Дил посмотрел на запястье. Зеленый огонек не среагировал. Он все также горел. Даже, как ему показалось, ярче.
«Фокус не удался. Черт!»
Из распахнутых дверей увеселительного заведения буквально вывалилась фигура другого посетителя. Имени его Дил не помнил. Знал лишь то, что тот был не разлей вода с тем, который сейчас корчился у его ног.
Нетвердой походкой тот приблизился к месту конфликта и споткнулся о тело друга. Нагнулся и его тут же начало сносить в сторону. Вестибулярный аппарат дал сбой, и его стремительно понесло боком в сторону проезжей части.
В навалившейся на город полутьме лениво зажигались уличные фонари. Конец рабочего дня предвещал лишь одно – стремление людей как можно быстрее оказаться дома. Съесть традиционный фастфуд, выпить пару банок пива и, удобно расслабившись в кресле напротив телевизора, смотреть очередную серию мыльной оперы, начало которой уже не помнил. Или немного осоловев от легкого спиртного, глазеть шоу с шутками, гуляющими несколько лет по кругу.
Нет, эти простые человеческие устремления не были мыслями Дила. Он вообще старался сейчас ни о чем не думать, кроме плана своего спасения.
Это были мысли водителя грузовика, который только что повернул на темную улицу и стремительно набирал скорость.
Дил остолбенел, тупо глядя на то, что должно было через несколько секунд неминуемо произойти: глухой удар и босая безжизненная кукла вместо человека, лежащая на асфальте в луже крови.
Все естество его кричало: «Стой на месте!»
Кричало подсознание, кричали школьные учителя, орал профессор по этике и морали университета, который он так и не закончил: «Стой!»
Встреча безымянного приятеля Дила с железной машиной была уже, казалось, неизбежна, когда он рванулся вперед.
«Никак я не поборю в себе эту вредную привычку – людей спасать», – то ли с досадой, то ли с удовлетворением подумал он, сбивая того с ног. В полуметре от пронесшегося мимо них грузовика.
– Дил, твою мать, – матерился спасенный, – какого …
«Странно, что он мое имя знает! А я вот его нет», – главный участник чудесного спасения поднялся и отряхнул руки. Машинально посмотрел на запястье.
Зеленое пятно на нем мигнуло и поменяло свой цвет на красный.
– Вам добавлено пять лет, – монотонно сообщил безразличный автоматический голос в голове. – Вы должны были стоять на месте, а вместо этого бросились спасать асоциального субъекта. Это преступление. Карается пятью годами в колонии-поселении.
– Вот и ладушки! Сама судьба пошла мне навстречу, – произнес Дил вслух и улыбнулся.
