Собираясь отправиться в какую-нибудь поездку, посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, обычно бросал жребий среди своих жён и брал с собой ту из них, на которую падал выбор. (Перед) одним из своих походов после ниспослания (айата о необходимости ношения) покрывал (женщинами) он (также) бросил среди нас жребий. Выбор пал на меня, и я поехала с ним в паланкине[1767], в котором меня опускали на землю. Мы двинулись в путь, а по завершении этого похода, когда посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, возвращался обратно и мы остановились недалеко от Медины, он ночью объявил, что нам следует выступить в путь. После того как был отдан этот приказ, я вышла за пределы (стоявшего лагерем) войска, удовлетворив же свою нужду, вернулась обратно (в лагерь. Там) я коснулась (рукой) груди и вдруг (обнаружила, что) моё ожерелье из оникса порвалось (и пропало). Тогда я вернулась назад и стала искать его, что и задержало меня. Между тем сопровождавшие меня (люди) подошли к моему паланкину, подняли его и погрузили на спину того верблюда, на котором я ехала, посчитав, что я нахожусь внутри, (так как) в те времена женщины были лёгкими и тонкими и ели мало. В то время я была совсем молодой девушкой[1768], и люди, которые поднимали паланкин (на верблюда), не (почувствовали разницы) в весе. Они погнали его и двинулись в путь, а я нашла своё ожерелье после того, как войско уже ушло, и когда я вернулась в лагерь, там никого не было. Решив, что (люди) обнаружат моё отсутствие и вернутся за мной, я направилась к тому месту, где находилась прежде. Когда я сидела (там), глаза мои стали слипаться и я заснула; что же касается Сафвана бин аль-Му‘атталя ас-Сулами (впоследствии аз-Заквани), то он двигался позади (остальных воинов) и добрался до того места, где я находилась, к утру. Он увидел спящего человека и подошёл ко мне, а ему приходилось видеть меня до (ниспослания айата о необходимости носить) покрывало. Услышав, как он произносит слова “Поистине, мы (принадлежим) Аллаху, и, поистине, к Нему (мы) вернёмся”[1769], я проснулась, а он опустил на колени свою верблюдицу и наступил на её переднюю ногу. Когда я села верхом, он повёл верблюдицу, (и мы не останавливались,) пока не добрались до войска, остановившегося на полуденный отдых. А затем погиб тот, (кому предназначено было) погибнуть[1770], главным же клеветником был ‘Абдуллах бин Убайй бин Салюль. После этого мы вернулись в Медину, где я проболела целый месяц, а люди стали распространять измышления клеветников. И мне казалось, что (случилось нечто такое, из-за чего) пророк, да благословит его Аллах и приветствует, был уже не столь добр ко мне, каким он бывал прежде, когда я болела, так как во время этой моей болезни он только приходил, приветствовал (присутствовавших) и спрашивал: «Как (здоровье) этой (девочки)?» - я же ничего не знала об этом[1771], пока не выздоровела. А через некоторое время мы с Умм Мистах отправились в аль-Манаси‘[1772], куда мы ходили по большой нужде только по ночам до тех пор, пока отхожие места не устроили поблизости от наших домов. Так же поступали прежде и арабы (, отправлявшиеся для этого) в пустыню (или: уходившие подальше от своих домов). Итак, мы с Умм Мистах бинт Абу Рухм (вышли из дома) и направились (туда. По дороге Умм Мистах), на которой был (длинный) плащ, споткнулась и воскликнула: «Чтоб ты пропал, Мистах!» Я сказала: «Ты говоришь плохие слова! (Как можешь) ты ругать человека, участвовавшего в (битве при) Бадре?!» (На это) она сказала: «Разве ты не слышала, что они говорят?» - после чего рассказала мне о том, что (обо мне) говорили клеветники, и (из-за этого) я почувствовала себя ещё хуже. Когда я вернулась домой, ко мне пришёл посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, который произнёс слова приветствия и спросил: «Как (здоровье) этой (девочки)?» - я же сказала: «Позволь мне (пойти) к моим родителям», так как хотела получить подтверждение (всего, что узнала,) от них. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, позволил мне (сделать это), и тогда я пришла к ним и спросила у матери: «О чём говорят люди?» Она сказала: «О доченька, не придавай большого значения этому делу! Клянусь Аллахом, очень редко бывает так, чтобы о красивой женщине, которую любит муж, имеющий и других жён, не говорили много (всякого)!» Я воскликнула: «Преславен Аллах! Так люди действительно говорят об этом?!» - и после этого плакала всю ночь, не смыкая глаз.
