«Узнав о том, что он уже возвращается (из Табука), я стал беспокоиться и придумывать ложные (оправдания), говоря (себе): “Как мне избежать его гнева завтра?” - и обращаясь за помощью в этом к каждому мудрому (человеку) из членов своей семьи. Когда же (люди) стали говорить, что посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, находится уже совсем близко (от Медины, всё) ложное ушло от меня[2689], я понял, что мне ни за что не спастись от (его гнева) с помощью лжи, и решил сказать правду. Утром посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, вернулся (в Медину), а когда он возвращался после какой-нибудь поездки, то обычно прежде всего приходил в мечеть, совершал молитву в два раката, а потом (некоторое время) проводил там с людьми. После того как он сделал всё это, к нему явились оставшиеся (в Медине) люди, которые принялись оправдываться, подкрепляя свои оправдания клятвами. Таких набралось более восьмидесяти человек, и посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, принял их оправдания и клятвы, обратился к Аллаху с мольбой о том, чтобы Он простил их, и предоставил Аллаху судить об их сокровенных мыслях. А потом к нему подошёл я, и когда я поприветствовал его, он улыбнулся улыбкой человека, скрывающего свой гнев, и сказал: “Подойди”. Тогда я подошёл (ближе) и сел перед ним, а он спросил: “Что заставило тебя остаться? Разве ты не купил верблюдов?” Я сказал: “Да. Клянусь Аллахом, о посланник Аллаха, поистине, если бы сидел я сейчас перед любым другим человеком, то, очевидно, смог бы избежать его гнева с помощью (ложных) оправданий, ибо я наделён красноречием, но, клянусь Аллахом, я понял, что если сегодня я солгу тебе, а ты удовлетворишься этим, то Аллах всё равно сделает так, что уже скоро ты разгневаешься на меня[2690]. Если же я скажу тебе правду, ты разгневаешься на меня за это (уже сейчас), но я надеюсь, что за это[2691] Всемогущий и Великий Аллах простит меня! Клянусь Аллахом, нет у меня никаких оправданий, и, клянусь Аллахом, когда я остался, был я силён и обеспечен как никогда!” Тогда посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: “Что касается этого, то он сказал правду. Ступай же (и жди), пока Аллах не примет о тебе решения”. После того как я поднялся (со своего места, ко мне) устремились люди из племени бану салима, которые последовали за мной и стали говорить мне: “Клянёмся Аллахом, раньше мы не знали за тобой никаких грехов, но ты оказался не в состоянии оправдаться перед посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, так же, как это сделали другие оставшиеся, а ведь для (искупления твоего греха) посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, достаточно было обратиться к Аллаху с мольбой о твоём прощении!” И, клянусь Аллахом, они продолжали упрекать меня (так сильно, что в конце концов) мне захотелось вернуться (к посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует,) и сказать ему, что я говорил неправду. Потом я спросил их: “А случилось ли ещё с кем-нибудь то же, что и со мной?”[2692] Они сказали: “Да, ещё двое сказали то же, что говорил ты, и им было сказано то же самое, что сказали тебе”. Я спросил: “Кто же эти двое?” Они сказали: “Мурара бин ар-Раби‘ аль-‘Амри и Хиляль бин Умаййа аль-Вакифи”, назвав мне (имена) двух праведных людей, принимавших участие в битве при Бадре и служивших (для меня) примером. И после того как они назвали (имена) этих двоих, я решил (ничего не менять)[2693]. Что же касается посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, то изо всех оставшихся (в Медине) он запретил (людям) разговаривать только с нами тремя. После этого люди стали сторониться нас, изменив своё отношение к нам, и даже земля стала для меня неузнаваемой, ибо это была не та земля, которую я знал (прежде), и в подобном положении мы провели пятьдесят дней. Если говорить о двух моих товарищах, то они проявляли смирение, сидели у себя дома и плакали, а я был моложе и сильнее их и поэтому выходил (из дома), принимал участие в молитвах вместе с (другими) мусульманами, ходил по рынкам, и никто не разговаривал со мной! Кроме того, я подходил к посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, приветствовал его, когда он сидел среди людей после молитвы, и спрашивал себя: “Пошевелил он губами в ответ на моё приветствие или нет?” А потом я молился рядом с ним, украдкой посматривая на него, и, когда я был занят молитвой, он смотрел на меня, когда же я поворачивался в его сторону, он отворачивался от меня. (Однажды) после того как я провёл уже много времени, сталкиваясь с подобной отчуждённостью со стороны людей, я (вышел из дома и) дошёл до ограды сада моего двоюродного брата Абу Катады, которого я любил больше всех остальных людей. Забравшись на эту ограду, я обратился к нему с приветствием, но, клянусь Аллахом, он не ответил на моё приветствие! Тогда я сказал ему: “О Абу Катада, заклинаю тебя Аллахом, (скажи,) известно ли тебе о том, что я люблю Аллаха и Его посланника?” Он промолчал, а я снова стал заклинать его Аллахом, однако он хранил молчание. Я ещё раз повторил свои слова, и на этот раз он сказал: “Аллах и Его посланник знают об этом лучше!” Тогда мои глаза наполнились слезами, и я вернулся, снова перебравшись через ограду».
