Устав страдать от убогого существования на маленькой ферме и жестокости отца, Шаннон Фалун бежит в Сидней, где с легкостью проходит путь от скромной секретарши до блестящей фотомодели. Теперь перед девушкой распахнуты двери в высший свет. Но могут ли принести счастье слава и популярность, если возлюбленный Шаннон, светский лев Амадео, упорно пытается видеть в ней лишь драгоценную игрушку?..
У изъеденных временем каменных стен замка Килгарин, башни которого терялись в тумане, впервые в этом сезоне собиралась килгаринская охота. Со стуком лошадиных копыт сливался лай гончих, возвещая о начале ритуала, повторяющегося из года в год уже много столетий.
Было трудно поверить, что на дворе 1985 год. Восседающие на лошадях мужчины и женщины — одни в розовых куртках, другие в черных костюмах для верховой езды — выглядели совершенно так же, как их предки из девятнадцатого столетия. Лакеи в ливреях подавали им на серебряных подносах «прощальные» кубки, не забывая оказывать внимание и краснолицым ирландцам в грубых куртках и сапогах до колен. То были окрестные фермеры, которым предстояло сопровождать охотников пешком. Глаза выдавали их чувства — бурные, как Ирландское море зимой. Стоя в стороне от местного мелкого дворянства и землевладельцев, они пили подогретое вино и рассматривали красивых всадниц. Те отвечали им кокетливыми взглядами. Атмосфера еще больше наэлектризовалась, когда по толпе пробежал слух, что гостеприимный хозяин, один из самых влиятельных пэров Ирландии, собирается жениться на Шаннон Фалун. Когда Шаннон появилась во дворе верхом на лоснящемся черном жеребце, все невольно посмотрели в ее сторону.
— Ну вот, полюбуйся, Зан! — сказала Шаннон, обращаясь к графу, ехавшему рядом, она явно нуждалась в его поддержке.
— Дорогая, вполне естественно, что все на тебя смотрят. Они хотят увидеть будущую графиню Килгарин. Но поверь, тебе не о чем беспокоиться. Ты выглядишь великолепно. — Зан больше ничего не успел сказать, потому что к нему подошел с приветствиями распорядитель охоты.
Высоко подняв голову, Шаннон смотрела на покрытые туманом зеленые холмы и пыталась справиться с нараставшим волнением. По праву крови земля принадлежала ей, и Шаннон не понимала, почему для ее будущего счастья необходимо одобрение всех этих незнакомцев. Крепко держа поводья, она пыталась принять уверенный вид. Вуаль скрывала выражение глаз. Шаннон думала о том, догадывается ли кто-нибудь, что она родилась на другом конце света в совсем другой семье, и не заметила выражения лица Зана, когда в толпе он увидел Керри ван Бурен верхом на беспокойной гнедой лошади. Керри явилась в замок без приглашения. Зан резко отвернулся, сделав вид, что не заметил ее.
Керри придержала свою нетерпеливую лошадь, пытаясь разглядеть женщину, которая, по слухам, скоро выйдет замуж за лорда Килгарина. Наконец она увидела привлекательную фигуру Шаннон, и мысли ее тут же вернулись к той ужасной ночи много лет назад, когда Шаннон сбежала из дома, к ночи, драматически изменившей жизнь их обеих. Собравшиеся в замке вряд ли смогут найти между ними что-то общее, с иронией подумала Керри. Разве здесь знают об отношениях Шаннон с Амадео Бенгелой, о Патрике, Розмари и о тайне, которая до сих пор окружает ту катастрофу? Почувствовав, что лошадь Снова забеспокоилась, Керри направилась к группе деревенских жителей, где ее было не так заметно. Ей оставалось всего двадцать четыре часа, чтобы вернуть обратно то, чем она владела так недолго. Окутанные туманом леса и поля вокруг замка будут ее полем битвы. Керри видела, как Шаннон протянула руку и взяла записку, которую она ей послала. Услышав, что кто-то зовет ее по имени, Керри вздрогнула и повернулась. Лицо женщины показалось ей смутно знакомым.
— Керри, я не знала, что вы здесь. Думала, что вы в Лондоне. Мы все очень сожалели, услышав о вас и Марке.
Керри разглядела под вуалью любопытное лицо, и сердце ее оборвалось. От ответа ее спас сигнал охотничьего рога. Внезапно все двинулись с места, и лошади молнией помчались вслед за лающими гончими. Эхо долго звучало во дворе замка.
После полудня Шаннон оставила группу охотников, устремившихся в отдаленный лес. Она медленно возвращалась по тому же пути, по которому вместе со всеми ехала утром, вдоль развалин, заросших кривыми деревцами. С покрытых мхом деревьев капала вода, с земли поднимался густой туман, заслоняя горизонт серо-зеленой дымкой. Шаннон вытащила из кармана записку без подписи, которую получила сегодня утром.
«Приходите в четыре часа в разрушенный замок около Килгарина, чтобы обсудить одно конфиденциальное дело, имеющее для вас огромное значение…»
Шаннон утром решила проигнорировать загадочное послание, но сейчас она была так близко к развалинам, и все это было так любопытно…
Пустив лошадь в галоп, она двинулась вдоль низкой каменной стены у дороги, затем повернула на лесную тропу. Среди зарослей показалась темная арка, в просвет которой виднелся каркас некогда величественного здания. Проезжая под аркой, Шаннон подняла взгляд и с изумлением увидела на камне изображение лебедя и трилистника. Это был герб Фалунов, обозначавший въезд в замок Шаннон — место, с детства будоражившее ее воображение. Сейчас, перед встречей, ее охватило неприятное предчувствие.
