Все еще улыбаясь, преподаватель продолжил путь между партами, шурша полами рясы и заложив руки за спину.
– Море голубое… Деревья зеленые…
А на перемене Анри остался в одиночестве. Когда же закончится эта злосчастная перемена? Как мать и обещала, здесь было много мальчиков. Они бегали по коридору, кричали, и им было очень весело. Но все они, как оказалось, были давно знакомы и, судя по всему, не горели желанием принимать новичка в свои ряды.
Анри с тоской наблюдал за игрой одноклассников в чехарду, когда к нему подошел белобрысый конопатый мальчишка в штанишках до колен и в курточке с большим белым кружевным воротником.
– Ты новенький, что ли? – заговорил он, остановившись в нескольких шагах от Анри.
– Да.
– И я тоже.
Еще какое-то время они с истинно детской бесцеремонностью пристально разглядывали друг друга.
– А кем ты станешь, когда вырастешь?
– Капитаном корабля.
– А я – пиратом. – Белобрысый мальчик подошел ближе. – А хочешь тоже быть пиратом? Ну, со мной за компанию…
– Даже не знаю. А что они делают?
– Они берут на абордаж корабли и убивают всю команду. – Незнакомец старательно перечислял захватывающие детали. – А потом, когда все кончено, они возвращаются на свой пиратский остров, зарывают сокровища в песок, пляшут и пьют ром.
Столь волнующая перспектива показалась Анри чрезвычайно заманчивой.
– А что, может, мы могли бы даже плавать на одном корабле… А тебя как зовут?
– Морис. Морис Жуаян. А тебя?
– Анри де Тулуз-Лотрек.
– Ну и имечко!
Оба шагнули навстречу друг другу.
Немного помолчав, Морис спросил:
– А тебе сколько лет?
– Скоро будет восемь.
– А зато мне уже почти восемь с половиной! – Победная пауза. – А ты откуда приехал?
– Из Альби.
– Это где?
– Далеко. Очень далеко. Чтобы туда добраться, нужно целый день ехать на поезде.
– А снег у вас там есть?
Анри удрученно покачал головой:
– Бывает иногда. В горах…
– А там, откуда я приехал, зимой всегда выпадает много снега! – объявил Морис.
Превосходство Мориса было неоспоримо, однако он оставался вполне дружелюбен, и голубые глаза на улыбающемся веснушчатом лице смотрели по-доброму.
– Хочешь поиграть?
– Да.
– Тогда побежали наперегонки!
Тем вечером Анри ворвался в спальню матери и, задыхаясь, сообщил, что у него теперь есть новый друг и они собираются стать пиратами.
– Мы будем захватывать корабли и убивать команду. А потом станем танцевать, играть на аккордеоне и зарывать клады в песке.
С тех пор в школе ему было уже не до скуки. Несколько одноклассников также собирались стать пиратами, и данное обстоятельство стало прочным основанием для взаимопонимания. Наконец его приняли в игры. Теперь переменки стали слишком короткими. Он носился по коридору до седьмого пота и громко кричал вместе со всеми. Да и сами уроки не казались скучными. Отец Мантой был доволен.
– Смотри, мамочка! Ты только посмотри!
В тот день отец Мантой вызвал его и перед всем классом приколол к матроске точную латунную копию креста Почетного легиона.
Адель радостно заахала, поглаживая дорогую награду, и все повторяла, что в жизни не видела вещицы прелестней.
– Я горжусь тобой, Рири! – Она крепко обняла его и долго не отпускала. – Я так тобой горжусь!
Постепенно замок, прогулки в экипаже, портреты в гостиной и даже верховые прогулки на верном Барабане отступали в прошлое. Теперь вся его жизнь была подчинена жесткому распорядку, и каждый день начинался со стука Жозефа в дверь спальни.
– Семь часов, месье Анри. Пора вставать!
Сначала торопливое умывание. Столовая, где его уже дожидается улыбающаяся Аннет в кипенно-белом переднике. Чашка дымящегося шоколада. Последний кусок круассана. Мимолетный поцелуй в щечку. Берет с красным помпоном и сорванная с вешалки пелерина. Без четверти восемь! Стремительная пробежка вниз по застеленной красным ковром лестнице, в сопровождении верного Жозефа, поверх синей ливреи которого теперь накинут длинный черный плащ.
Со временем Анри и Морис стали неразлучными друзьями. Во время уроков они постоянно перебрасывались записочками и вместе играли на переменках. А по воскресеньям мальчики отправлялись в парк Монсо, где катали по дорожкам обручи и играли в индейцев среди колонн греческой часовенки у пруда.
Если же на улице шел дождь, они играли в пиратов дома – брали в плен Жозефа, затаскивали его на свое пиратское судно, а потом сбрасывали в море, заставляя идти с завязанными глазами по перекинутой через борт доске. Размахивая игрушечными саблями, они гонялись за горничной, держали в страхе повара и, паля из игрушечных пистолетов, врывались в спальню Аннет.
И вот однажды, когда, устав от игр, они лежали в гостиной на ковре перед камином и на их лицах все еще красовались наведенные жженой пробкой усы, Морис вдруг сказал:
– А как ты посмотришь, если вместо пиратов мы станем канадскими следопытами?
– Следопытами? – пробормотал Анри, пораженный внезапным изменением жизненных планов. Ему очень нравилось мечтать о том, как однажды он станет пиратом и будет брать на абордаж английские корабли. – А что они делают?