– Угу, – вздохнула Маша и посмотрела на меня с затаённой надеждой, – да ничего страшного. Что она мне сделает? Просто буду игнорировать её и всё.
– А потом выйдете на кухню или в душ, а она вам чего-нибудь в еду подсыплет.
– Да как же так? – недоверчиво посмотрела на меня Машенька, – нет, Муля, вы ошибаетесь. Человека убить Таня не способна. Зачем ей это? Ради диссертации?
– Да здесь же дело не в диссертации, Маша, – сказал я, – сегодня она поставила всё на кон и всё потеряла. Опозорилась на весь институт. Пошла против научного руководителя. Предала его. Про подругу я уже даже не говорю. Теперь ей больше терять нечего. Что делает загнанная в угол крыса? Да и зачем ей вас насмерть травить? А вот здоровье вполне подорвать можно.
Маша поняла и плечи её поникли.
– А отец когда приезжает?
– Через два дня, – Маша кусала губы, чтобы не расплакаться.
– Отлично! – оптимистичным голосом сказал я, – всё просто замечательно!
– Что тут может быть замечательного? – пискнула Маша, глаза её подозрительно заблестели (опять плакать будет!).
– План такой, – сказал я уверенным голосом, – сейчас мы вместе идём к вам в общагу. Вы собираете вещи, с расчётом дня на два-три. Лучше даже на четыре. На всякий случай. Одежду там возьмёте, мыльно-рыльные…
– Мыльно-рыльные? – рассмеялась Маша.
Ну вот и отлично, уже смеётся. Молодёжь быстро от стресса отходит.
– Именно так, – подтвердил я, – и мы поселим вас у меня в коммуналке. Я, конечно, живу не как царь. Но перекантоваться пару дней вполне можно. А потом отец вернётся и всё порешает.
– А вы… – робко спросила Маша.
– А я к отцу на квартиру пойду, – ответил я и пояснил. – Можно было бы, конечно, вас туда поселить, но дело в том, что там сейчас Дуся.
– Дуся? – широко раскрыла глаза Маша.
– Да, она меня вырастила, – улыбнулся я, – няня моя. Осталась отцу по хозяйству помогать. Но так-то женщина она суровая и может не пустить гостей без разрешения Модеста Фёдоровича. Да и мама моя может заглянуть. Они хоть и не живут вместе, но дружеские отношения сохранили. Поэтому она, когда на рынок ходит, всегда к Дусе заглядывает чаю попить.
– Тогда я лучше у вас поживу, – нерешительно поёжилась Маша, – если это вас не стеснит.
– Не стеснит, – отмахнулся я и предложил, – ну что, идём?
– Сейчас, мне только нужно пальто забрать, – сказала Маша, – и зонтик.
– Тогда давайте я вас и в лабораторию проведу. А то мало ли…
– Да что я, ребёнок, что ли? – вспыхнула Маша.
– А я всё-таки проведу, – настойчиво сказал я. И оказался прав.
В лаборатории, где трудилась Маша, собралось много народу. Какие-то три возрастные тётки, нескладный сутуловатый мужчина в очках с толстыми стёклами, из-за которых его глаза казались ненастоящими, и сухонький старичок с крючковатым носом. Они все живо обсуждали что-то. А при нашем появлении моментально утихли. И все уставились на нас.
Лишь одна тётка сказала язвительным голосом, обращаясь к Маше:
– У нас не принято в лабораторию водить посторонних.
Маша вспыхнула, а я сказал, не давая ей ответить:
– Ничего страшного, у меня личное разрешение Модеста Фёдоровича.
В абсолютной звенящей тишине Маша торопливо цапнула из шкафа пальто, подхватила сумочку и зонтик, и мы вышли из лаборатории.
Мда, Мулиному отцу я не завидую. Хотя что говорить, у меня на работе почти тот же серпентарий.
– Скажите, Муля, – спросила Маша, когда мы вышли на улицу, – а вы не боитесь, что Модест Фёдорович вас ругать будет?
– За что?
– Что вы семейные тайны на собрании рассказали? – Маша аж остановилась и заглянула мне в глаза.
А в эту минуту я обнаружил столовку. Она была через дорогу, и там было открыто.
– Смотрите, столовая! – обрадованно сказал я.
– Да, я знаю, – невнимательно кивнула Маша, – я тут иногда ужинаю.
– Тогда идёмте и поужинаем, – предложил я тоном, от которого нельзя отказаться.
– Но…эммм… – замялась Маша.
– Я угощаю, – сказал я.
– Да нет, Муля, деньги у меня есть, – несколько смущённо ответила девушка, – просто я и так у вас сколько личного времени заняла…
«Если бы ты знала, что из-за тебя я пропустил такое же собрание у себя на работе, где разбирали меня», – подумал я, а вслух сказал трагическим тоном:
– Маша, я умираю от голода. Не будьте такой бессердечной!
Маша засмеялась серебристым колокольчиком.
И мы пошли в столовую.
Скажу честно, я прекрасно поужинал бы дома у Мулиного отчима. Дуся однозначно накормит от пуза. Причём самой вкусной домашней едой. Но вот девушку оставлять голодной мне не хотелось. У меня в холодильнике особо разнообразия продуктов и нету (забыл сходить в магазин), да и на кухне в нашей коммуналке вечером к плите она не пробьется. Так что надо человека накормить. Тем более после такого стресса силы нужны.
В столовой людей уже почти не было. Из-за того, что собрание затянулось, основной поток идущих с работы людей рассосался и перед нами в очереди стояло всего двое.
– Маша, возьмите и на утро что-нибудь, – посоветовал я, размышляя, что выбрать – котлету с гречкой или пюрешку с рыбой, – только чтобы не разогревать. А то общая плита утром постоянно занята.
