— Ух, тыыы! — обрадовался я и совершенно искренне сказал, — очень рад за вас, Муза.
— Погодите, Муля, — Муза замялась.
— Что-то не так? Вас что-то смущает в избраннике? Или вы в принципе не хотите пускать посторонних в свою жизнь?
— Да нет, — вздохнула Муза, — я так устала от одиночества…
Я еле-еле сдержался, чтобы не спросить, мол, а как же Софрон и его Зайка, но не стал, посчитал, что это будет неэтично и жестоко по отношению к ней. Она и так натерпелась. А вслух сказал другое:
— Тогда в чём проблема?
— Да как бы особо и такой вот проблемы нет…
— Но вас всё-таки что-то тревожит?
— Да не знаю, как и сказать… — Муза умолкла, нахмурилась, но потом-таки сказала, — понимаете, Муля, он же кипер.
Кипер? Я аж завис:
— Муза, к сожалению, я совершенно не помню, что обозначает это слово. Явно что-то знакомое, но точно не шкипер.
— Да нет же, — усмехнулась Муза, — кипер — это работник в зоопарке, который кормит животных. Андрей кормит копытных: кафрских буйволов, бизонов, зебр и антилоп.
— Так, а в чём ваша тревога? Вы переживаете, что какой-нибудь особо голодный бизон ударит его копытом?
— Да нет же, что вы, Муля, — хрустальным колокольчиком рассмеялась Муза и тут же опять нахмурилась, — понимаете, я даже не представляю, как оно будет…
— Что будет?
— Муля, мы такие разные! Я — балерина! А он — работник зоопарка.
— И что? — я всё ещё не улавливал сути.
— Мы из разных миров, Муля. Я живу искусством, а он такой приземлённый. Ну вот сами посудите, как я смогу представить его своим друзьям из балета⁈ Что я им скажу⁈
Мда, клиника.
— Муза, — сказал я осторожно, — как давно ли вы были в театре? А в опере? А на выставку постимпрессионистов вы уже сходили?
Муза вздохнула и отрицательно покачала головой.
— Ну, вот видите, — развёл руками я, — где там искусство? Вы уже давно вышли из него.
Увидев, как Муза возмущённо дёрнулась, я поспешил её успокоить:
— Вы давно переросли этот этап своей жизни и пошли дальше. Согласны?
Муза кивнула, правда несмело.
— А теперь давайте посмотрим на это с другой точки зрения. Вы помогаете в зоопарке выпаивать молодых оленят…
— И зебрят, и даже верблюжат! — не удержалась, чтобы не похвастаться Муза.
— Да, мелюзгу помогаете выпаивать. А ваш избранник, Андрей, кормит взрослых животных. Они дикие и опасные. И теперь вопрос — кто из вас больший профессионал в этом деле?
— Андрей, конечно же…
— Ну вот, — развёл руками я, — вы сейчас не среди коллег по искусству, а среди коллег по разведению экзотических животных. Но только Андрей — крепкий профессионал, которому доверяют даже таких агрессивных копытных, а вы помогаете с малышами. И кто кого в этом случае должен стыдиться?
Муза смутилась и задумалась. А я продолжил:
— Но это ещё не всё, Муза. Я не хотел вас уязвить или показать чью-то неполноценность. То, что вы такие разные — это и плохо, и хорошо. Это именно то, что и надо человеку в этой жизни. Потому что когда всё хорошо, то такая плюшевая жизнь быстро приедается. Ну, а когда плохо — это плохо. Поэтому идеально, когда есть и то, и другое. Согласны?
Муза кивнула.
— Наша жизнь даётся нам один раз. Возможно и больше, но то уже будет другая жизнь, не эта. И вот эту жизнь мы имеем право прожить так, как хочется нам. Если всю жизнь оглядываться на других, то потом, в старости, не будет и что вспомнить…
— Муля, — несмело подытожила мой спич Муза, — то есть, вы хотите сказать, что мне стоит подумать над предложением Андрея? Выйти за него замуж?
— Я бы посоветовал нечто нейтральное, — сказал я, — вы можете пока пожить с ним, присмотреться друг к другу. А уж потом и решите…
— А это разве удобно? — нахмурилась Муза, — Что люди скажут?
— Какие люди, Муза? — удивился я, — назовите мне того, кто имеет право осуждать других? Да и какие люди имеют право влиять на вашу жизнь? Софрон? Так он сам постоянно делает ошибки. А кто ещё?
— Соседи, к примеру… — прошептала Муза.
— Кто? Лиля?
— Ну вот Лиля с Григорием жила и видите, к чему всё привело! — запальчиво воскликнула Муза, — всё потому, что Лиля от искусства, а Григорий, как говорится, от сохи.
— А к чему всё привело? — прищурился я, — в результате Лиля опять вернулась к Григорию. Что-то с таким же человеком от искусства у неё надолго не вышло.
— Так мне стоит попробовать? — зарделась Муза.
— Обязательно, — на полном серьёзе кивнул я и, заметив, что она уже собралась уходить, добавил, — только дам вам один совет, Муза…
— Какой? — чуть напряглась она, и выставила перед собой графин с водой, словно щит.
— Когда вы ответите ему согласием и решите пожить вместе, не соглашайтесь идти к нему жить, на его территорию. Приводите сюда.
— Почему? — удивилась она.
— Потому, что мы тут присмотрим за ним, — ухмыльнулся я, — чтобы он вас не обидел.
— Как с Печкиным? — просияла Муза.
— Как с Печкиным, — подтвердил я.
