Все засмеялись, даже Дуся. А Вера покраснела и надулась.
Я же молчал и думал.
Все отсмеялись и притихли. Смотрели на меня, молча пили чай. Пауза затягивалась.
Наконец, я решился и сказал:
— А ведь Вера права. И Валентина права.
Вера с Валентиной переглянулись. Валентина с довольным видом, а Вера чуть смутилась, но тоже была довольна.
— Проект Свинцову я и не собираюсь отдавать, — пояснил я, — и всем этим его начальникам. Но и прорываться к Сталину без приглашения — неоправданный риск.
— Так что же… — вскинулась Валентина, но Вера дёрнула её за рукав и что-то шепнула на ухо.
Та смутилась и умолкла.
А я продолжил развивать мысль:
— Поэтому нужно сделать как говорит Валентина, но при этом так, как советует Вера.
Все недоумённо уставились на меня, а я пояснил:
— Нужно донести этот проект Сталину, но только не чтобы я сам это сделал, а через кого-то. Найти кандидатуру «шеф-повара», как та девушка из подтанцовки.
Все заулыбались, особенно Вера и Валентина. А Жасминов скривился:
— И где ты такую кандидатуру найдёшь?
— Я вижу единственного человека, которого может принять Сталин, — задумчиво сказал я, — и это — Большаков.
— Но он же тебе сказал отдать всё философам этим! — возмутилась Вера и расстроенно воскликнула, — Муля! Если ты отдашь ему сценарий и остальное — он сразу же передаст Свинцову и этой карге в бусиках!
— Вот! — поднял я палец вверх. — Вера правильно говорит. Теперь давайте думать, как убедить Большакова, чтобы он изменил своё мнение и пошел к Сталину отстаивать этот проект, а не отдал его Александрову.
Все умолкли и изредка несмело переглядывались.
Идей ни у кого не было.
Кроме меня. Я сказал:
— Валентина, здесь нужна будет твоя помощь.
— Какая? — с готовностью ответила она, — ещё смета нужна? Или что?
— Нет, — покачал головой я, — Нужно прямо сейчас смотаться в загородный дом твоих родителей и взять одну вещь. Но я боюсь, что уже слишком поздно и они могут ругаться. Да и на чём туда добираться так поздно?
— Ерунда какая! — с усмешкой хмыкнула Валентина, — это же мой дом тоже. Отвезёт меня дядя Толя, наш водитель. А маме скажу, что завтра зачёт по вышке, а ведёт преподша, которая любит, чтобы все студенты были в строгих костюмах. Скажу, что нужно костюм взять.
— Ага, раньше не могла. А тут вдруг вспомнила, — фыркнула Вера и покачала головой.
— Скажу, зачёт пораньше на два дня перенесли, делов-то! — отмахнулась Валентина, — мама всегда насчёт внешнего вида категорична и считает, что нужно ходить в строгом виде. Так что нормально всё будет…
— Не будет! — вдруг подала голос Дуся, которая всё это время прислушивалась к нашему разговору, но в сам разговор не лезла. — Твоя мама, такая же, как и Надежда Петровна. Она и проверить может. Или встретит потом ту твою учительницу и спросит, как дочка зачёт сдала. Или спросит, зачем она студентов перед зачётом костюмы искать гоняет. И что учительница ей ответит? И что тебе потом будет? Нет, не годится это!
У Валентины аж уши покраснели. Так-то Дуся была права.
— А что тогда нам делать? — спросил я.
— А зачем ей туда ехать? — вопросом на вопрос ответила Дуся.
Все посмотрели на меня.
— А вот здесь главная задача, от которой зависит всё, — пояснил я, — провалится она — провалится и проект.
— Не умничай, Муля, — рассердилась Дуся, — я — женщина простая и мне надо говорить простыми словами. Ничего я не поняла. Причём здесь проект для Сталина и Валин загородный дом?
Над столом повисла тишина. Пришлось объяснять всю цепочку:
— Смотрите. Единственный человек, который может представить этот проект Сталину — это Большаков, наш Министр. Но он ни в какую не хочет. Мы с ним уже разговаривали на эту тему. Он категорически упёрся и не хочет. Поэтому нужно его заставить. А заставить, точнее убедить его может только один человек — Изольда Мстиславовна.
— Это кто? — спросила Валентина.
— Секретарь Большакова. Очень пожилой человек. И очень опытный. Но она на него имеет мощнейшее влияние. Скажу так — без её совета он ничего такого не делает и не подписывает.
— Всё равно не понимаю, — поморщилась Валентина.
— Объясняю. У этой старушки есть только единственная слабость — она обожает всякие экзотические растения… Прямо до ужаса…
— Ты хочешь, чтобы я поехала домой и выпросила у мамы какой-то цветочек для этой старушки? — догадалась Валентина и захихикала.
— Именно так, — кивнул я. — Иначе убедить её не получится. Если же ты сможешь выпросить растение, то может и всё выйти. Причём нужно очень редкое растение, чтобы Изольда Мстиславовна ради него согласилась на ночь глядя переться домой к Большакову с моими документами и убеждать его, что надо прямо завтра с утра ехать к Сталину и делать доклад по проекту. Если не сможешь — то всё, мы проиграли. Большаков проект отдаст Александрову.
— Ого! — уважительно протянул Жасминов, — прямо шахматная партия получается.
— Как у Макиавелли! — восхищённо прошептала Валентина. Глаза её пылали. Она прямо сейчас готова была нестись за город и лично выкосить у матери хоть весь огород.
— Тогда так и надо сказать, — подала голос Дуся.
— Что? — не понял я.
