Возникла напряжённая пауза. В воздухе отчётливо запахло серой.
Стараясь не встречаться ни с кем взглядом, я сказал бодрым голосом:
— Пойду покурю, — и, пока Надежда Петровна изображала выброшенную на берег камбалу, а Анна Васильевна судорожно размышляла, как бы обернуть всё на пользу, я торопливо выскочил на кухню.
Руки подрагивали.
Единственная мысль, которая билась в голове — как же я сглупил с кофточкой для Дуси. Лучше бы купил ей цианистого калия. И побольше. Килограмм пять. Или даже шесть.
Голова аж гудела от всего этого.
Мда, даже в двадцать первый век с его безумным ритмом и информационным торнадо и то было явно проще, чем в это время с его домостроевскими традициями и обычаями.
Я подкурил от конфорки и задумчиво задымил в форточку.
Почему-то остро захотелось домой, обратно, в мой мир. Эх, сейчас бы плюхнуться дома на мягкий ортопедический диван, включить панель и смотреть какое-то незамысловатое ток-шоу, попивая холодненькое пиво с креветками.
— Муля! — на кухне появилась Белла с чайником в руках. И была она страшно сердитая. — Ты, когда подруг своих водишь, то пусть они хоть на место подушку кладут! Это опять Верка у тебя ночевала?
В дверном проёме ахнула Анна Васильевна. А лицо Надежды Петровны пошло пятнами.
— Конечно Верка, — мне вдруг стало так смешно, что я чуть дымом не подавился.
— Надо тебя уже женить, Муля, а то эти похождения никогда не кончатся, — сама того не ведая, подкинула дровишек Белла и тоже подкурила от конфорки.
На Анне Васильевне лица не было.
— Можно пройти? — мимо двух застывших соляными столбами дамочек протиснулась Муза и, обнаружив меня возле окна, сообщила, — Муля, а к тебе опять эта девушка приходила.
Не успел я уточнить, что за «эта девушка», как оба соляных столба моментально отмерли обратно.
— Ты бабник, Муля! — возмущённо, со слезой в голосе, вскричала Анна Васильевна, которая от этих разговоров сильно разозлилась и уже не бросала на Надежду Петровну торжествующих взглядов, — за нашу дочь ты ещё ответишь! Ты Аркадию Наумовичу ответишь!
— Не смей обзывать ребёнка! — моментально взвилась Надежда Петровна и мстительно добавила. — А что бедному мальчику делать остаётся, когда девки сами в койку прыгают⁈
— Потому что воспитывать детей надо! — парировала оскорблённая Анна Васильевна, — хотя о чём тут говорить! Сколько у Мули отцов, видимо, не знает, даже сам Муля.
С этой уничижительной фразой, оставив последнее слово за собой, она, чеканя шаг, гордо удалилась.
Надежда Петровна постояла пару секунд, но не смогла сформулировать ничего вразумительного, только покачала головой, горестно всхлипнула и тоже удалилась.
Мы с соседями остались на кухне одни.
— Мда, — сказала Муза.
— Мда, — задумчиво подтвердила Белла и крепко затянулась.
— Мда, — покачала головой Дуся, которая давно уже просочилась на кухню, но благоразумно старалась не отсвечивать.
— А я бы сейчас шоколадный торт сожрал. Целиком, — вздохнул я, затушил окурок и вышел из кухни.
Я отправился сразу к Верке. Перед этим мы договорились, что встретимся возле небольшого кафе «Волна», как раз на полдороги от меня и от неё.
Погода была чудесная, солнечная, и Вера сегодня вырядилась совсем по-летнему. Короткое платье даже коленки не прикрывало, и я одобрительно окинул её взглядом. Вера довольно зарделась.
— В общем, я всё выяснила, — радостно сказала она, — есть две девочки, Ленка и Наташка. Я с ними хорошо знакома. Они актрисы. Ну как актрисы. Ленка в подтанцовке. А Наташка пробуется на съемки в кино. Уже два раза даже была в массовке.
— И что? — поторопил её я.
— Они бывали на даче у этого хрыча.
— У Александрова? — обрадованно прищурился я.
— Нет, он к себе на дачу никого не водит, — пояснила Вера, настороженно оглянувшись. — Всё происходит на даче у Кривошеина. Слышал о таком?
— Слышал, — кивнул я, — а адрес дачи есть?
— Есть не только адрес, — растянула в улыбке губы Вера, — есть возможность мне тоже туда попасть!
— Нет! — покачал головой я.
— Почему нет? — нахмурилась девушка. Настроение у неё сразу испортилось.
— Потому что нет! — раздражённо сказал я, — одно дело помочь мне в поисках. И совсем другое — рисковать собой. Я на это никогда не пойду.
— Да ладно тебе! — хихикнула Вера, — мне и самой интересно. Не убудет меня. Зато с такими важными шишками в бане хоть погуляю. Икры наемся. Шампанского самого дорогого напьюсь.
— Нет! — отчеканил я, — я тебе запрещаю!
— Ты мне не мамочка! — фыркнула Вера и обиженно добавила, — запрещалка не выросла!
— Я сказал — «нет»! — зло повторил я.
— Ну, Муля! — возмущённо заканючила Вера и горячо зашептала, — Мулечка, ты пойми, у меня такой шанс появился себе мужчину найти. Состоятельного. Я ведь не молодею. А тут такая возможность…
— Сколько лет этим Наташкам и Ленкам? — спросил я.
— Ленке двадцать три или двадцать четыре, — озадаченно пробормотала Вера, — а Наташка совсем молодая. После школы только.
— И что, Ленка и Наташка нашли там себе мужчин? — ехидно спросил я.
— Нет, но…
— А с чего ты взяла, что если две юные девицы не смогли себе мужиков отхватить, то у тебя, в твои сорок лет, это сразу получится?
