Мулланур Вахитов полностью

Автор приносит глубокую благодарность Л. X. Аитову, Р. X. и М. X. Голович, А. К. Маликову, К. Н. Мурзаханову, Р. И. Нафигову, Я. Д. Чанышеву и другим товарищам, оказавшим помощь в работе над этой книгой.

У входа в Большой театр города Казани, на Театральной площади, стояли патрули из гимназистов. На рукавах у них зеленые повязки с полумесяцем — символом татарских националистов, пантюркистов. Патрули зорко следят за тем, чтобы в здание театра проходили только приглашенные: татарские капиталисты, купцы, духовенство. Лишь отдельным представителям трудового народа удалось проникнуть в помещение.

В Большом театре — сборище татарских контрреволюционеров. Это они, вот уже больше недели, вопят отовсюду — с крыш домов, с минаретов, со страниц буржуазных газет — об объединении татарского народа…

— О, боже! — кричал в те дни, не жалея глотки, реакционный хазрэт[1] Апанаев. — Аллах с нами, он, милостивый, простит вас за ваши грехи. Идите с нами, идите во имя Аллаха, во имя нашей мусульманской веры.

— Будьте смелыми, и мы вернем времена Чингис-хана! — кричали воинствующие молодчики, офицеры.

— Мы люди одной нации, одной веры и у нас одна дорога, — говорили трудящимся хитрые адвокаты — меньшевики Ф. Туктаров, кадеты С. Максудов и С. Алкин.

Один за другим подымались на трибуну татарские толстосумы. С пеной у рта они защищали свои интересы, свое господствующее положение. Красивым фразам не было конца…

Но вот на трибуну поднялся невысокого роста человек, широколобый, с красивыми рыжеватыми усиками.

Нет, господа, не выйдет так! Не одна дорога у нас с вами, — крикнул он во весь голос.

Зал от неожиданности притих. Человек в путейской тужурке с медными блестящими пуговицами бросал и бросал в скопище контрреволюционеров обжигающие слова.

— Неправда это! Никогда у нас с вами не было одной дороги!

Он говорил о длительной революционной борьбе русского трудового народа против царя, борьбе, в которой татарские баи и муллы всегда стояли на стороне царя, а татары-трудящиеся — на стороне русских рабочих и крестьян.

Не по вкусу пришлось это выступление «избранному» обществу. Как только оратор начал говорить, раздались голоса:

— Долой!

— У-у… У-у…

Но человек в тужурке продолжал свою речь. Дамы, сидящие в передних рядах, направили на него бинокли, зашептались:

— Кто он? Откуда?

— Говорят, большевик.

Зал гудел. Когда страсти накалились особенно сильно, с задних рядов донеслись одобряющие возгласы:

— Продолжай, товарищ! Правильно говоришь!

— Пра-авильно!

Выступающий закончил свою речь словами:

— Не для того боролись рабочие на баррикадах, чтобы все оставалось по-прежнему! Нет! Трудовой народ пойдет не за вами, а за товарищем Лениным, за большевиками!

Поднялся крик, топот. Зал театра напоминал муравейник, в который только что швырнули большой камень.

Это было 7 марта 1917 года. С речью выступил Мулланур Вахитов, замечательный татарский революционер, большевик.

На левом берегу реки Сылвы в городе Кунгуре, почти в центре, расположен красивый двухэтажный домик с мезонином. В этом доме, вокруг которого до сих пор стоят нарядные березы и сосны, в конце XIX века жил торговец Гарей Вахитов.

Семья у Гарея была большая. Четыре неженатых сына и дочь. Торговые дела сильно хромали. Посоветовавшись со своей женой Хаят, старик решил женить старшего сына Муллазяна.

В жены ему выбрали 16-летнюю девушку Уммугульсум. Брачные узы закрепили по религиозному мусульманскому обычаю. В дом пригласили гостей. Мулла прочитал никах[2] напутствовал молодых, пожелал им счастья, долгих лет жизни.

Через год, 22 августа 1885 года, у Муллазяна и Уммугульсум родился сын. Спросили, какое дать имя ребенку. Старик Гарей в честь своего старшего брата, умершего в возрасте полутора лет, назвал внука Муллануром.

Ребенок родился очень слабым. Поэтому семью Муллазяна решили отправить в башкирскую деревню Казаево (Кыласовской волости), где у Гарея была своя мельница.

Свежий деревенский воздух благотворно влиял на здоровье малыша. Мулланур целыми днями находился на улице, играя с крестьянскими ребятишками.