Слава богу, здесь никого нет. Джулия села на самый крайний, обитый бархатом стул возле длинного стола и минуту сидела бездумно, закрыв ладонью глаза.
По улицам бродит чудовище или тварь – называй как хочешь, а они сидят тут взаперти и тупо слушают музыку, как будто не было этих ужасных убийств, как будто они больше никогда не повторятся.
Но хуже всего то, что Рамзес сам напросился на ссору – держал за руку, говорил, что боится потерять.
А Джулия в ответ разразилась:
– Лучше бы я никогда не видела тебя! Лучше бы Генри довел свое дело до конца!
Неужели она так сказала? Он больно сдавил ей запястье: и сейчас еще было больно – Джулия сидела здесь в тишине и лила молчаливые слезы. Ее обиженный шепот отдавался эхом в холодной комнате.
– Джулия, – сказал Рамзес, – я сделал ужасную вещь, да, я знаю Но сейчас я говорю о нас с тобой. Ты жива, ты красива, здорова, у тебя прекрасная душа…
– Нет, не говори больше ничего…
– Прими эликсир и останься со мною навеки.
Она не выдержала, вскочила и убежала. И теперь рыдала одна в этой комнате Она пыталась успокоиться, подумать, но у нее ничего не получалось. Она говорила себе, что должна пересмотреть всю свою жизнь, продумать будущее. Что должна забыть эту мрачную историю и посвятить себя родным и близким. Должна расстаться с загадочным человеком, который вошел в ее жизнь… Но это было просто невыносимо.
Когда дверь дамской комнаты приоткрылась, Джулия опустила голову и закрыла лицо носовым платком, стараясь дышать ровно и успокоиться.
Ужасно, если кто-то ее заметит. Ей хотелось сбежать обратно в отель и побыть одной. Но почему вошедшая сюда женщина села так близко от нее, почему опустилась на соседний стул? Джулия отвернулась. Надо взять себя в руки. Как-то пережить эту ночь ради Эллиота, хотя ей уже казалось, что он тоже не понимает, что делает. Джулия отняла от лица платок, жалкий комочек кружевного полотна, мокрый от слез, и вытерла глаза.
Случайно взгляд ее упал на зеркало. Неужели она сходит с ума? Сидевшая рядом женщина пристально смотрела на нее огромными голубыми глазами. Женщина была всего в нескольких дюймах от нее – очень странная, с длинными волнистыми волосами, черной гривой, спадавшей на плечи и закрывавшей спину.
Джулия повернулась и оказалась лицом к лицу с незнакомкой. Испуганно отшатнулась и оперлась рукой о зеркало.
– О господи!
Ее так трясло, что она с трудом удерживала руку.
– Да, ты очень симпатичная, – сказала женщина низким голосом на прекрасном английском. – Но он не дал тебе своего драгоценного эликсира. Ты смертна, никаких сомнений.
– Кто вы? – выдохнула Джулия. Но она уже знала, кто это.
– Или ты по-другому называешь его? – спросила незнакомая красавица, наклоняясь к ней, нависая над ней, закрывая от нее свет водопадом черных шелковистых волос. – Почему он разбудил меня? Почему он не дал тебе волшебного зелья?
– Оставьте меня в покое! – прошептала Джулия. Дрожь сотрясала ее. Она попыталась подняться, но женщина зажала ее в углу между зеркалом и стеной. Джулия чуть не закричала от страха.
– Пока ты жива, – прошептала женщина, – такая юная, нежная, как цветок, который легко сорвать…
Джулия вжалась в стену. Если она оттолкнет эту женщину, удержится ли та на ногах? Она такая сильная – вряд ли удастся убежать от нее. И снова, как в ту минуту, когда Рам-зес выходил из своего саркофага, она почувствовала, что вот-вот потеряет сознание.
– Чудовищно, правда? – продолжала говорить женщина с тем же отличным британским акцентом. – Он позволил умереть тому, кого я любила. А теперь я должна сломать этот цветок. А что делать? Я давным-давно пережила эту потерю. Джулия Стратфорд жива, а Антония нет. Это несправедливо.
– Господи, помоги мне, – ахнула Джулия. – Господи, помоги нам обеим, мне и ей. Пожалуйста, дай мне уйти.
Рука женщины потянулась к ней, схватив за горло. Боль была невыносимой, Джулия задыхалась. Она ударилась головой о зеркало – раз, другой. Она почти теряла сознание.
– Почему бы мне не убить тебя? Ну, скажи! – зашептал ей в ухо хриплый голос.
– Рамзес! – крикнула Джулия, задыхаясь. – Рамзес!
Дверь в дамскую комнату открылась – вошли две женщины и в изумлении замерли на месте. Клеопатра вскочила из-за стола и бросилась к выходу. Грубо отпихнула с дороги одну из дам и, сверкнув серебром платья и водопадом черных волос, скрылась в коридоре.
Джулия, рыдая, сползла на пол.
Сбежались люди, кругом слышался топот, крики. Пожилая женщина с пухлыми теплыми руками помогла ей встать.
– Мне нужно найти Рамзеса, – сказала Джулия. Она попыталась пробиться к двери. Другая женщина удерживала ее. Пришлось снова сесть на стул.
– Принесите ей воды!
– Нет, выпустите меня отсюда!
Наконец она прорвалась к дверям и пробилась сквозь толпу зевак. К ней бежал Рамзес, она упала в его объятия.
– Здесь была она, – прошептала Джулия ему на ухо. – Она разговаривала со мной. Она дотрагивалась до меня. – Джулия прикоснулась к шее – ей до сих пор было больно. – Когда вошли люди, она убежала.
– Что с вами, мисс?
– Мисс Стратфорд, что случилось?
– Спасибо, теперь все в порядке. – Рамзес обнял ее и увел прочь от всех.
