Вдруг Эллиот заметил, что стоит среди густой листвы. Его поразили размеры папоротника и тяжесть ветви буген-виллеи, опустившейся на его плечо, – растение совсем загородило вход в оранжерею. Господи, что здесь произошло? Повсюду, куда ни кинешь взгляд, цветут лилии, маргаритки, будто трава, так и прут из горшков, дикий плющ расползся по всему стеклянному потолку.
Ни Рамсей, ни Самир пока не заметили его или делали вид, что не замечают. Справившись с изумлением, Эллиот сорвал один из бело-сиреневых утренних цветков, росший прямо над его головой, и стал разглядывать тугой, налитой соками бутон. Какая прелесть! Потом он медленно поднял глаза и встретился взглядом с Рамсеем.
Самир тут же вышел из прострации.
– Граф Рутерфорд, позвольте мне… – Он замолчал, не найдя подходящих слов.
Рамсей поднялся и аккуратно вытер пальцы полотняной салфеткой.
Граф рассеянным движением опустил сорванный им цветок в карман и протянул незнакомцу руку.
– Реджинальд Рамсей, – произнес Эллиот. – Очень приятно. Я старый друг семьи Стратфордов. Тоже египтолог в своем роде. Мой сын Алекс обручен с Джулией, они собираются пожениться. Наверное, вы знаете об этом.
Мужчина не знал. Или не понял. Его щеки окрасились легким румянцем.
– Пожениться? – вполголоса переспросил он. А потом сказал уже громче: – Ему повезло, вашему сыну.
Граф осмотрел стол, заставленный яствами, снова перевел взгляд на буйную растительность, а потом опять посмотрел на стоящего перед ним мужчину – да, пожалуй, за всю свою жизнь он не видел подобных красавцев. Ни одного изъяна. Да еще такие страстные синие глаза, из-за которых женщины сходят с ума. Добавьте к этому улыбку, которая всегда наготове, и вы получите беспроигрышный, почти фатальный вариант.
Молчание затянулось – так не пойдет.
– Ах да, дневник, – сказал Эллиот и полез в карман пальто.
Самир тут же узнал кожаный переплет.
– Этот дневник, – объяснил Эллиот, – принадлежал Лоуренсу. Он содержит ценную информацию об усыпальнице Рамзеса. Записи на папирусе, оставленные царем. Я прихватил его с собой прошлой ночью. Надо положить на место.
Лицо Рамсея посуровело.
Эллиот повернулся, опираясь на трость, и сделал несколько болезненных шагов к столу Лоуренса.
Рамсей пошел следом.
– Вас мучает боль в суставах, – сказал египтянин. – У вас есть современные лекарства? Был один старый египетский рецепт. Кора ивы, которую надо выпаривать.
– Да, – отозвался Эллиот, вглядываясь в изумительные синие глаза. – Сегодня мы называем это лекарство аспирином, разве нет? – Он улыбнулся. Все шло более гладко, чем он ожидал. Он надеялся, что на его лице не появился предательский румянец, как у Рамсея. – Если вы ничего не слышали об аспирине, дружище, где же вы были все эти годы? Мы делаем его искусственным способом. Неужели вы даже не знаете такого слова?
Рамсей не изменился в лице, только немного сузил глаза, словно хотел дать понять графу Рутерфорду, что оценил его слова.
– Я не ученый, граф, – спокойно ответил Рамсей, – я скорее созерцатель, философ. Значит, вы называете его аспирином. Хорошо, что теперь я это знаю. Наверное, я слишком долго жил в далеких краях. – И он насмешливо приподнял бровь.
– Разумеется, у древних египтян существовали более сильные лекарства, чем кора ивы, не так ли? – пошел напролом Эллиот. Он посмотрел на ряд алебастровых кувшинов, стоявших на столе напротив. – Я имею в виду сильнодействующие средства, то есть эликсиры, способные не только облегчать боль в суставах.
– Сильнодействующие средства – это хорошо, – спокойно ответил Рамсей. – Но в них таится опасность… Какой вы необычный человек, граф. Неужели вы поверили тому, что вычитали в дневнике своего друга Лоуренса?
– О да, поверил. Потому что, видите ли, я тоже не ученый. Возможно, мы оба философы, вы и я. К тому же я немного поэт. В мечтах я так много путешествовал.
Двое мужчин молча смотрели друг на друга.
– Поэт, – повторил Рамсей, смерив графа взглядом, словно прикидывал его рост. – Понимаю. Но вы говорите очень странные вещи.
Эллиот держался с достоинством. Он чувствовал, как пот стекает за ворот его рубашки, но лицо его сохраняло приветливость и дружелюбие.
– Мне бы хотелось узнать вас поближе, – внезапно признался Эллиот. – Мне бы хотелось… поучиться у вас. – Он замешкался. Синие глаза снова повергли его в молчание. – Может быть, в Каире или в Александрии у нас будет время побеседовать. Мы можем познакомиться поближе и на корабле.
– Вы едете в Египет? – вскинув голову, спросил Рамсей.
– Да. – Он вежливо пропустил Рамсея вперед, и они прошли в гостиную. Эллиот встал рядом с Джулией, которая как раз подписала очередной банковский документ и вручила его дяде. – Мы с Алексом едем оба. Как только Джулия позвонила, я забронировал билеты на тот же корабль. Мы и не подумаем отпускать ее одну, правда, Алекс?
– Эллиот, я же сказала «нет», – возмутилась Джулия.
– Отец, я не понимаю…
