Рамзес бегал по узким, извилистым улочкам старого Каира Она как сквозь землю провалилась. Бесполезно искать ее, пока она не подаст какой-нибудь знак.
Если бы он никогда не входил в темные, пыльные коридоры Каирского музея, он никогда не увидел бы ее останков, и будущее сложилось бы совсем по-другому. Весь мир мог бы принадлежать ему – и Джулии Стратфорд.
Но теперь он навсегда прикован к созданному им самим монстру; он так долго страдал, так жаждал отдохнуть от тысячелетней тоски, а вместо этого сотворил сумасшедшую, которая помнила только свою ненависть к нему, которую испытывала в последние минуты жизни, и совсем не помнила любви. А на что, собственно, он надеялся? Что в эту новую блистательную эпоху ее древняя душа претерпит великое перерождение?
А что, если Джулия права, что, если эта душа никогда и не была душой Клеопатры? Что, если это существо – всего лишь отвратительное подобие?
Рамзес не знал ответа. Когда он сжимал Клеопатру в объятиях, он знал только то, что когда-то боготворил это тело; что и гневный, и ласковый – это был ее голос; что это та самая женщина, которая сломила его волю, которая предпочла смерть эликсиру жизни, которая теперь терзала его упреками: ведь она многие века назад звала его в минуту гибели, звала или пыталась позвать, а он не услышал ее последнюю мольбу. Он любил ее не меньше, чем Джулию Стратфорд. Он любил их обеих.
Рамзес шел все быстрей и быстрей, уходя от странной тишины и покоя старого Каира, возвращаясь в суету нового города. Единственное, что ему оставалось, это продолжать поиски. А что она преподнесет ему в конце концов? Новое бессмысленное убийство. И ответственность за это убийство опять окажется на совести человека, известного всем под именем Реджинальд Рамсей. И в сердце Джулии вонзится еще один острый нож.
Вряд ли Джулия когда-нибудь простит его. Она думала, что он мудр и отважен, а он совершил такую глупость. Он был самым обыкновенным мужчиной, который в том маленьком домике оказался беспомощным перед призраком своей утраченной возлюбленной.
Он пожертвовал прекрасным чувством ради страсти, которая сжигала его столетия назад. Он понял, что больше не заслуживает любви Джулии. И в то же время он хотел ту, жаждал любви той; он жаждал, любви того существа, которое ему придется или держать в своей власти, или уничтожить.
Теперь он окончательно потерял покой.
Вот они, роскошные наряды, платья, которые ей нравились всегда: по-старомодному простые и свободные, украшенные золотом и серебром.
Она подошла к ярко освещенному окну и приложила к нему руку. Прочитала написанную по-английски вывеску:
САМЫЕ ЛУЧШИЕ БАЛЬНЫЕ ПЛАТЬЯ.
Да, именно такие ей и нужны. У нее в сумочке прорва денег. И еще ей нужны самые лучшие туфли – открытые, на высоких каблуках.
Клеопатра подошла к двери и постучала. К ней вышла высокая женщина с серебристыми волосами.
– Мы собираемся закрываться, дорогая. Извините. Если вы придете…
– Пожалуйста, вон то платье! – Клеопатра открыла сумочку и вытащила пачку купюр. Несколько бумажек выпало из пачки на землю.
– Милая моя, в такой поздний час не следует показывать, как много у вас денег, – сказала женщина. Она наклонилась и подобрала оброненные купюры. – Зайдите. Вы совсем одна?
Как тут здорово! Клеопатра потрогала дорогую обивку маленького золоченого креслица. Внутри было гораздо больше статуй, чем в витрине: одни были одеты в платья из блестящего шелка, другие закутаны в дорогие меха. Особенно ей понравилось длинное боа из белого меха.
– Я хочу вот это, – сказала она.
– Конечно, милая моя, конечно, – кивнула хозяйка. Клеопатра ослепительно улыбнулась сбитой с толку женщине.
– Скажите, в этом можно… в этом можно пойти на бал? – спросила она.
– О, это будет просто превосходно! Я заверну его для вас.
– Да, но еще мне нужно платье и туфли, а также жемчуг и рубины, если они у вас есть. Видите ли, я потеряла все свои украшения.
– Мы что-нибудь придумаем. Присаживайтесь. Итак, посмотрим ваш размер. Интересно, что вам больше к лицу?
Похоже, его версия сработала. Совершенно дурацкая история: Генри вламывается в музей и крадет мумию, чтобы расплатиться с долгами. Но вот что странно – и он должен помнить об этом истина гораздо более абсурдна! Никто не поверит в то, что случилось на самом деле.
Добравшись до номера, он позвонил своему старому приятелю Питфилду.
– Скажите, что звонит Эллиот Саварелл. Я подожду у телефона… А, Джеральд! Прости, что оторвал тебя от ужина. Похоже, у меня небольшие неприятности с властями. Думаю, в этом деле замешан Генри Стратфорд. Да… Да, сегодня вечером, если сможешь. Я в «Шеферде», разумеется. Да, замечательно, Джеральд. Я знал, что могу рассчитывать на тебя… Через двадцать минут в баре…
Положив трубку, Эллиот увидел входящего в номер Алекса.
– Отец, слава богу, ты вернулся. Они отобрали у нас паспорта! Джулия в ярости. У нее только что был Майлз с очередной дикой историей. Около кафе «Интернасьональ» убит англичанин, а на пирамиде нашли еще одного мертвого беднягу – американца.