Но допустим, Иван не человек, а робот сквоттер, сумевший в доли секунды все просчитать, сообразивший, что необходимо спасти документы, и прихвативший заодно с пострадавшей сумку. По какой причине она не сгорела? Одежда на Эмме уничтожена, у нее ожог почти всего тела, нет волос, а матерчатая сумка целехонька? Да ей следовало погибнуть в огне вместе с документами! Но нет, белая в синий цветочек сумка мирно покоилась на обочине около Эммы. Почему никто этому не удивился.
Второе. Где был Антон? Моя вчерашняя собеседница уверяла, что видела, как тот бросил в огонь тело жены. Значит, Поспелов находился на месте аварии? Но в протоколе осмотра места происшествия он не упомянут. С ним беседовали уже в больнице. Третье, Эмма – Софья утверждала, что Антон переодел ее в красное платье – почему оно не сгорело?
Эмма врет? Зачем? Какой смысл ей меня обманывать? История с аварией произошла давно, она быльем поросла. Думаю, Антон все же там был. Он бросил горящую машину? Но судя по протоколу, Иван Субботин подъехал к месту трагедии спустя секунды после начала пожара, иначе бы он не успел спасти Эмму.
Я вскочила и забегала по комнате. А кто сказал, что пожар возник сразу после того, как «Жигули» влетели в дерево? Никакой экспертизы не производили. Собственно, зачем? Из присланных Олегом документов ясно, что «Жигули» были не застрахованы, следовательно, отсутствовал финансовый вопрос. У погибшей Софьи Калистидас из родственников остался лишь сидящий в греческой тюрьме отец, он претензий не предъявит, у Эммы только муж. Дело быстро закрыли, посчитав его банальным.
Но ведь могло быть и так: Антон уходит с места происшествия, а потом начинается пожар. По какой причине муж Эммы удрал? Что на самом деле стряслось на дороге?
Я вновь схватилась за телефон.
– Олег, слушай! Мне надо найти Ивана Субботина, его данные…
– Не могу, – тихо сказал майор, – я очень занят.
– Очень-очень-очень прошу! Умоляю!
Раздалось шуршание, потом Куприн ответил:
– Ладно. Ты опять роешь землю носом?
– Да, – призналась я.
– Ты неисправима! – констатировал Олег.
– Можешь – помоги, не можешь – до свидания!
– И такая же нетерпеливая. Я не сказал: «Нет».
– Значит, да? – возликовала я. – Записывай данные.
– Погоди, сам я не смогу, но дам тебе практиканта. Пусть хоть что-то делает!
Я удрученно молчала. Иногда в отдел к Олегу направляют студентов юрфака. Считается, что они должны, так сказать, понюхать пороху. Ясное дело, что никто неоперившихся спецов на серьезное дело не возьмет. На студентов сваливают бумажную работу, приказывают варить кофе. Последний из практикантов, с которым я сталкивалась, мыл окна в комнате, где сидит бригада Куприна.
– Отличный мальчишка, – стал нахваливать практиканта Олег. – Расторопный, адекватный, рвется в бой. Объясни ему ситуацию, думаю, он придет в восторг.
– Как его зовут?
– Марк Аврелий, – заржал Олег.
– А может, Гай Юлий Цезарь? – обозлилась я. – Издеваешься, да?
– Нет, у него такое имя, – заверил майор, – Марк Аврелий. Отец его доктор исторических наук, мать профессор, изучает Древний Рим, пишет книги.
– Какого черта сынок полез в уголовку?
– Хочет искоренить преступность, – серьезно ответил Олег. – Думаю, вы договоритесь, сейчас он тебе перезвонит.
Я швырнула телефон на кровать. Марк Аврелий! Придет же родителям в голову дать отпрыску такое имя. Хотя чем Виола Тараканова лучше?
Трубка издала писк, я схватила ее и услышала незнакомый приятный баритон.
– Виола… э… Ларсовна? Майор Куприн велел мне поступить в ваше распоряжение.
– Супер, – вздохнула я. – Давай без отчества, просто Виола.
– Есть! – гаркнул парень.
– И оставим в стороне субординацию. Перейдем на «ты» и займемся делом.
– Есть!
– Давай по-нормальному.
– Есть!
– Ты умеешь общаться по-человечески?
– Да.
– Здорово, можешь приступать.
– Есть!
Я ощутила острое желание выдрать из головы бывшего мужа клок волос, пусть Валерия Нифонтова наслаждается плешивым любовником. Не захотел мне помочь, подсунул кретина!
– Виола… э… Ламбардиновна, – робко сказал парень, – по телефону ведь дорого трепаться. Вы за роуминг бешеные бабки отдадите.
– И что ты предлагаешь? – вздохнула я, решив не объяснять, что мое отчество «Ленинидовна». Конечно, тоже экзотическое, но все же не «Ламбардиновна».
– У вас есть «скайп»?
– Телефон в ноутбуке? Да.
– Почему им не пользуетесь?
– Потому что общалась с майором Куприным, а он компьютерный идиот! – радостно сообщила я.
– Пришлите номер эсэмэской, – попросил Марк, – я открою свой «скайп».
Через полчаса, отдав Марку все распоряжения, я натянула сарафан и побежала на пляж. Эмма лежала под зонтиком в шезлонге, как всегда, в платке, шелковой пижаме, белых носочках и черных очках.
– Как спалось? – спросила я.
– Дрыхла камнем, – ответила Эмма. – Есть план!
– Отлично, – обрадовалась я, – у меня тоже. Говори первая.
– У Калистидасов работала экономка Роза, – зачастила Эмма, – она сейчас уже пожилая женщина. Роза, хотя и не родная, но по сути бабушка Софьи, она обожала девочку. Нужно с ней поговорить. Старушка может вспомнить какие-нибудь приметы. Вдруг у нее найдутся доказательства того, что я Софья?
