— Не понимаю, как вы можете так жить? — Джой снова начала ходить туда-сюда. — Иметь дело со столькими мудаками, и так много опасностей вокруг. Почему они не могут оставить Видов в покое?
— Мы тоже хотим, чтобы они прекратили тревожить нас. Одного желания недостаточно. — Он скрестил лодыжки, пошевелив пальцами босых ног.
— Твой мир тоже не безопасен. Мы смотрим ваши новости. Здесь, на землях ОНВ, нет грабежей, изнасилований, угонов.
Джой продолжала ходить.
— Мы не воруем друг у друга. Мы не…
— Да поняла я! — простонала она. — Я слишком сильно реагирую и веду себя неразумно. Здесь у вас уровень преступности намного ниже. Я немного напугана из-за этой самонаводящейся ракеты. Признай, это вроде как страшно.
— Термин «враг» подразумевает, что иметь дело с ними неприятно.
Джой встала, сцепив руки на уровне талии, и послала ему сердитый взгляд.
— Я возмущаюсь, Харли.
Для людей это нормально, так мы делаем, когда расстроены. Я волнуюсь за Муна и за то, что с ним происходит.
— О. Человеческие штучки? — Он приподнял брови.
— Да. — Она пожала плечами и расслабилась. — Даже больше женские штучки. Ты должен кивать и не спорить со мной.
— Замётано.
Она внимательно осмотрела его.
— Ты на удивление спокоен для Вида в стрессовой ситуации.
— Мы прошли долгий путь с момента освобождения, Док. Не жди, что я лягу на этот диван и начну обсуждать, что я чувствую. Этого не произойдёт. И я не собираюсь обдирать кулаки, разнося твои стены. Это заманчиво, но ничего не выйдет, если только ты не хочешь больше открытого пространства между кухней и гостиной.
Джой улыбнулась. Ей нравился этот Вид, когда не угрожал и не обвинял, что она поступает с Муном низко.
— Сомневаюсь, что ОНВ скажет тебе спасибо за перепланировку одного из гостевых коттеджей.
— Наверное, нет. — Он взглянул на запястье и вздохнул. — Всё время забываю, что нет часов.
— Что с ними случилось? — Ей было любопытно, как Виды стали зависимы от технологий. Прошло много времени с тех пор, как она жила рядом с ними. Тогда, после освобождения из Мерсил, гаджеты были для них чем-то чуждым.
— Я положил всё слишком близко к печке. И часы, и ботинки, всё в хлам. — Он посмотрел на своё тело, штаны и футболку с логотипом ОНВ и состроил гримасу. — Я скучаю по джинсам, но обещал Муну убедиться, что ты здесь, и здесь и останешься.
— Я не собираюсь возвращаться в медцентр. Понимаю, что мне нужно сопровождение, и кто угодно встревожится, если увидит меня без него. А это последнее, чего я хочу.
— Я держу слово, Док. Даже по отношению к мозгоправу.
Её хорошее настроение улетучилось.
— Твой народ согласился на терапию, как и мой. Знаешь, как раздражает, когда нас так называют? Мозгоправ подразумевает что-то ужасающее, даже звучит болезненно. Всё, чего мы хотели, это помочь вам приспособиться к новой жизни вне Мерсил. Вам нужен был кто-то, с кем можно поговорить, поделиться после всего, через что вы прошли. Основа нашей работы — сострадание и здравый смысл, помощь всем, кто в этом нуждается. Для нас это тоже было нелегко.
Харли приподнял брови, оценивающе глядя на неё.
— Вы, ребята, не казались дружелюбными поначалу. Я пришла в ужас, когда у одного из вас едва не случился посттравматический срыв в моём кабинете, и я прекрасно сознавала, что с ситуацией смогут справиться не меньше двоих здоровенных охранников. Даже ваши женщины могли надрать им задницы и оторвать яйца. Самки, — поправилась она, зная, что они предпочитали этот термин.
Харли усмехнулся.
— Знаешь, как я расстроила своих родителей и друзей, когда собрала вещи и сообщила, что нашла работу, о которой не могу ничего рассказать? Они понятия не имели, где я, и моя мама считала, что я жестока, раз оставляю её в неведении. Мы не могли выезжать с четвёртого участка, и это раздражало. Тогда я убила бы за возможность поехать куда-нибудь или прогуляться в кофейню. За что-нибудь нормальное.
— Ты опять возмущалась, да? Мне теперь кивать?
— Извини. Почему так долго? Ты можешь написать им или как-то узнать новости? Расти так делала.
— Я забыл телефон в джинсах. Побоялся включать, пока не остынет. Он может сгореть.
— Чёрт. — Она посмотрела на домашний телефон, стоявший на столике возле двери. — Можешь кому-нибудь позвонить?
— Они сообщат нам, когда выяснят, что происходит. Всё, что мы можем сделать сейчас, заставить их больше шевелить задницами, если будем вмешиваться в происходящее.
— Нетерпение было одной из основных черт Видов.
— Прогресс чудесная вещь, не так ли? — хмыкнул он. — Я понял, почему ты нравишься Муну. Ты довольно-таки милая, когда не в мозгоправском режиме.
— Ты одинок, правда?
— Да.
— Прямо большой сюрприз, — Джой фыркнула и скрестила руки на груди.
— Сарказм мы уже понимаем. — Он поднялся. — Есть хочешь? Это поможет занять твой рот, чтобы избежать дальнейших оскорблений.
Джой понимала, что ведёт себя гадко. У неё возник безумный план.
По крайней мере, они могли сказать ей, сработало это всё, или нет. Её сводило с ума желание узнать, удалось ли ему сохранить воспоминания, или он снова перестал в них ориентироваться.
