Все диггеры и даже Антончик внимательно следили за этим боем. Подымаясь с пола, Жак сказал:
– Ты дважды, вернее трижды, применила запретный приём. Ты дралась ногами.
– Кто запретил драться ногами?
– Великая Марго так не дралась. Именно она стояла у истоков боевого искусства диггеров.
– Вот именно: стояла. Но разработанная ею система боя лишь отдалённо напоминает современные боевые приёмы диггеров. Ведь они постоянно совершенствовались.
– Да. Но ногами она не дралась вообще.
– И она кому-нибудь запрещала драться ногами?
– Ну я не знаю…
В спор вмешался Антончик:
– Стрела права. Если ей удобней драться ногами, пусть дерётся. Запрета на бой ногами никто не налагал и я не вижу смысла делать это. Тем более, результат налицо. Запрет я налагаю только на нанесение ударов в пах.
Не смотря на разрешение Антончика диггеры встретили это нововведение неприязненно. После этого случая каждый диггер дрался с Верой, как с личным врагом, стараясь проучить выскочку. Не смотря на всё увеличивающееся количество «тренировочных» ранений, жёсткие спарринги только оттачивали мастерство Веры. Правда диггеры уже внимательно следили за её ногами и провести успешный удар в пах и по ногам ей удавалось всё реже.
Вера самостоятельно начала разрабатывать приёмы ударов ногами. Она делала растяжку, тренировала держание ноги на весу, придумывала и отрабатывала маховые и толчковые удары. Во время одного из спаррингов она крутанула «вертушку», нокаутировав дравшегося с нею диггера. Всё чаще и чаще у неё получались успешные подсечки, удары по почкам и в голову. У неё было явное преимущество: к двум своим секачам, которые были и у её соперников, она добавила ещё два мощных инструмента боя – свои ноги, которые у соперников были не задействованы.
Через несколько месяцев у Веры в бригаде остались только два серьёзных противника – Антончик и Жак. Она стала замечать, что и другие диггеры пытаются в спаррингах задействовать ноги. Её нововведение было принято. Но так работать ногами, как она, не мог никто.
Постепенно временная неприязнь к ней диггеров их бригады проходила. Вера становилась всё более уважаемым диггером. Первоначальная её цель прихода в диггеры была занесена толстым слоем впечатлений, успехов; своеобразной диггерской романтики, соединившей в себе лучшее от вольной жизни североамериканских индейцев, монгольских кочевников и буддийских монахов. И если бы за ней не вернулся следователь, она бы не пожелала бы сходить с пути диггера. Но следователь за ней вернулся.
Следователь ждал их в Ментопитомнике. Вера внимательно смотрела на этого человека. Он почти не изменился. Разве что седины в голове стало больше. Может быть, несколько новых морщинок появилось. А так, это тот же следователь, который пришёл в Мегабанк почти пять лет назад.
Следователь же едва узнавал Веру. От прежней сопливки остались только любопытные зелёные глаза. Её вытянутое лицо с торчащими скулами и синевой под глазами трудно назвать миловидным. Зато нос у неё был удивительно прямой: не было ямочки выше переносицы и казалось, что начинается нос прямо ото лба. Это делало её лицо каким-то величественным, похожим на лик древней богини. Абы как обрезанные каштановые волосы клочьями свисали чуть ниже мочек ушей. Следователь быстро осмотрел тело девушки. Выступающие ключицы и рёбра, худые но жилистые руки и ноги, маленькие крепкие груди, сбитый в один мускулистый бугор живот. И всё тело покрыто царапинами, синяками, ссадинами. Следователь ещё раз посмотрел в лицо девушки. В нём было – самое главное. Вера смотрела прямо и уверенно, на лице была написана решительность и огромная сила воли. И она была рада встрече.
Следователь подметил, что в дверь Вера вошла третьей, причём это была не случайность. Она явно была не последним человеком в бригаде. И следователь обратил внимание на кое-что ещё. Почти все диггеры не отреагировали на его появление. Кроме Веры, Антончика и какого-то бородатого юноши. Но если Вера была ему рада, Антончик смотрел на него печально, то юноша выдавал явную неприязнь к гостю.
Следователь не стал любезничать с Верой. Он сразу же, не поздоровавшись, задал вопрос Антончику:
– Как она?
– Она – диггер… Один из лучших.
Следователь удовлетворённо кивнул. Потом слегка повернул голову к Вере и спросил:
– Со мной идёшь?
Вера не спешила отвечать. Она уже умела скрывать свои эмоции и никто не заметил того головокружительного водоворота в её голове, сотворенного столкновением двух противоположных течений мыслей.
Рядом с ней находилась её бригада, ставшая ей новой семьей. За спиной – сотни километров переходов и туннелей, которые принадлежали ей. Она научилась любить эту загадочную неопределенность пути диггера, бесконечность переходов, ауру подземелий. Она прониклась восхождением по пути к физическому и духовному совершенству. Её не манили станции и поселения большого Муоса с их суетой, жестокостью и извечными противоречиями.
