Может из-за близкого присутствия леса, может быть из-за массированного применения оружия, что могло быть замечено местными обитателями, может быть по другим причинам, другие хищники не заходили в амфитеатр. И Родионов со спецназовцем проживали день за днём в относительной безопасности.
Впереди послышался звук, похожий на скрип далёкой двери, открываемой сквозняком. Юргенд, приложив особым способом руки ко рту, издал такой же звук. Это бы условный сигнал. Через несколько минут они встретились с ещё одной бригадой, вернее тем, что от неё осталось: семеро диггеров, двое из которых были тяжело ранены.
Бригадиром этой бригады был Гапон – невысокий диггер. Тело и лицо Гапона были испещрены шрамами и рубцами от ран, полученных в схватках с людьми и хищниками. Он сухо поздоровался с Юргендом, грустно посмотрел на Радиста и Рахманова и быстро изложил:
– Ленточники тоже идут на юг. Их много. Сотни. Они идут всеми ходами в этой части Муоса. Они нас окружили. Нам с трудом удалось пробиться к вентшахте и уйти от них. Как видите – не всем. Но задание выполнено. Мы нашли старый склад и захватили десять костюмов с противогазами. В схватке с ленточниками шесть комплектов утеряно. Осталось четыре.
Бригада Гапона выполняла свою роль в большом замысле землян. Пока остальные бригады осуществляли нападение на гнездо Восток, освобождали Рахманова и Радиста и доставляли их в юго-восточную часть Муоса, бригада Гапона напала на охраняемый ленточниками склад военной амуниции и захватила десять костюмов химзащиты. Четыре из них теперь лежали на полу в развёрнутом виде. В результате столкновения с ленточниками один костюм в рюкзаке был полностью изрублен и поврежден арбалетными стрелами. Остальные – без видимых повреждений. Светлана лично осматривала костюмы, что-то проверяя и поправляя в них. В какой-то момент она с Юргендом и Гапоном отошли и приглушенными голосами спорили. Радист слышал упрямые высказывания Светланы: «я пойду…», «…одного не оставлю…», «…я так решила…», «…что будет – то будет…».
Рахманов описал диггерам, где находятся вышка и вертолет. Это было вблизи станции Партизанская. Диггеры рассчитали ближайшую точку выхода на поверхность в этом месте. Диггеры никогда не выходили на поверхность, так как считали её проклятой. Это было для них табу. Поэтому к мертвой сталкерше должны были идти Рахманов, Светлана и Радист. Так было задумано изначально. Но Гапон и Юргенд почему-то стали отговаривать Светлану идти на поверхность, указывая на какую-то опасность для неё. Что это за опасность – Радист узнал позже.
Они одели костюмы и противогазы. Из нижнего подземелья поднялись в верхнее – в старую теплосеть. Диггеры с ними уже попрощались, так как в верхнем подземелье был слишком высок уровень радиации. Они быстро нашли канализационный люк, по проржавевшей лестнице поднялись и вылезли на поверхность.
Это было оптимальное время для вылазки – восход солнца. Ночные хищники ушли в свои норы и жилища, а дневные ещё не вышли на охоту. Люк открывался на Партизанский проспект – когда-то одну из крупнейших транспортных артерий Минска. Солнце зловещим кругом вздымалось над руинами, поросшими деревьями и кустарником. Было тихо, очень тихо. Радист слышал своё дыхание, тяжко пробивающееся через фильтр и клапана противогаза, слышал биение своего сердца. Разрушенный город и искалеченная мутациями природа враждебно смотрели на трёх существ, которых считали виноватыми в своих бедах. В метрах трехстах была вышка – та самая ржавая вышка, с которой вещал передатчик. До неё надо дойти.
Они шли медленно по проспекту. Сквозь асфальтобетонное покрытие пробивались деревья, кусты и травяная поросль. Они обходили эти редкие деревья и заросли, опасаясь нападения невидимого врага. Их наблюдали – это чувствовалось. Десятки глаз или других органов чувств наблюдали, изучали и одновременно ненавидели этих давно чужих для поверхности существ.
Через сто метров деревья полностью разломали асмфальтобетон и небольшой рощей перегородили весь проспект. Интуитивно чувствовалась опасность, таящаяся в кронах деревьев. Но обойти рощу можно было только по руинам, что казалось ещё более опасным. Немного постояв, они сделали шаг к роще. Даже сквозь резину противогазов слышалось зловещее острожное шуршание в кронах, хотя ветра не было.
Вся роща была затянута какой-то паутиной, предающей ей вид обиталища леших и русалок. Рахманов уже собирался ступить в рощу, но его схватила за руку Светлана. Она показала рукой на что-то, привлёкшее её внимание и направилась туда вдоль рощи.
Это был человек. Почти в таком же, как они, противорадиационном костюме и противогазе. Он повис на ветвях рощи, опутанный ещё более густой паутиной и какими-то полупрозрачными нитями. Его согнутые в коленях ноги касались земли. Приглядевшись, они рассмотрели, что нити, пробив прорезиненную одежду и противогаз, внедряются в тело человека, безусловно уже мёртвого. Бедняга стоял спиной к ним, он буквально повис на самом входе в рощу.
