Отношении Веры к Жанне было более чем настороженным. Цинизм инспектора-психолога превышал все мысленные пределы: люди для неё являлись лишь материалом для её психологических опытов и профессиональных побед. За тысячей масок, которые постоянно меняла Жанна на своём красивом лице в ходе общения с окружающими, было не рассмотреть её подлинное лицо. Все слова, вся мимика и жесты инспектора-психолога являлись лишь реквизитами постоянной психологической игры с окружающими, в которой та каждый раз выходила победителем. И Вера для неё была, может быть, единственным достойным соперником, соперником интересным и всё же подлежащим уничтожению.
Но Жанна в своём деле была профессионалом, и Вера в этом убедилась, когда та, побеседовав с доктором Вась-Васем «вслепую», не зная, в чём того подозревает Вера, не только подтвердила Верины опасения, но и нашла много ответов на ещё не поставленные следователем вопросы. В необъявленной войне двух сильных женщин наступило временное перемирие. Жанна настолько увлеклась новой темой, что последние дни практически не спала. Было удивительно на этом всегда безупречно красивом лице видеть красные глаза и синеву под ними. За несколько часов до их совещания у генерала в Штабе, Жанна продемонстрировала Вере аналитический мастер-класс:
— Ты, подруга, спрашиваешь, где искать свежих ленточников — крестничков нашего доктора? Давай-ка, врубай свой двойной мозг и становись на время ленточником. Причём будь самым главным ленточником. Представь, что у тебя в шее сидит червь. Только вот отбрось отвращение — заставь себя на минуту полюбить это маленькое беззащитное существо, которое стало с тобой одним целым…
Вера несильно, но хлёстко, отбила руку Жанны, которую та протянула, чтобы прикоснуться к затылку, как бы пытаясь лёгким прикосновением к шее следователя добавить убедительности своим словам. Реакция Веры вызвала внешне непринуждённый смех Жанны:
— Ха-ха, подруга, да не собираюсь я тебя гипнотизировать сейчас… Ладно, продолжим… Итак, у тебя в шее самое дорогое существо, представитель господствующего над людьми вида, которому ты отдаёшь всю себя. Твоя цель — обращение в ленточников всех людей Муоса. Эта цель ограничивается только одним — опасностью разоблачения. Риск велик, но всё же ты, руководитель клана ленточников, посылаешь в мир недолюдей (то есть наш мир) одного из хозяев, всадив его в шею хирурга, тогда совсем не выдающегося. Понятно, что у врача возможности незаметной пересадки самые большие, но он ведь находится среди других врачей, которые могли бы в любой заметить что-то неладное в пациентах. Если произойдёт разоблачение — смерть хозяину, а в последующем и угроза существованию всего ещё совсем малочисленного клана. Как бы ты проинструктировала врача, кому рекомендовала имплантировать новорожденных червей?
— Самым влиятельным людям Республики: высшим инспекторам и военным, членам Парламента…
— Правильно, девочка, всё правильно, за исключением парламентеров — они тот как-раз мало чего решают. А вот заражённые инспектора и члены Штаба, узнай они о том, что республиканцам всё-таки стало известно о появлении новых ленточников, с одной стороны, немедленно проинформировали бы руководство своего клана, а с другой стороны, всеми силами пытались бы затормозить любые активные меры, направленные против ленточников. Но это ещё не всё. Думай-ка дальше… ты — ленточник, ты, скорее всего, — единственный источник вживления червей; если с тобой что-нибудь случится — всё пропало, повторно внедрить в Госпиталь нового ленточника будет очень сложно… Ну, шевели извилинами… Ты — одинокий ленточник, один среди чужих…
Жанна смаковала возможность продемонстрировать своё превосходство, и Вера не отказывала ей в этом удовольствии:
— Значит, мне нужно обратить в ленточники кого-то из медперсонала Госпиталя: он будет страховать меня на случай разоблачения и заменит меня, если со мной что-то случится…
— А ведь можешь, когда захочешь… Скажу тебе больше — этот кто-то был обращён одним из первых, если не самым первым… Ищи, следователь, соратника Вась-Вася среди врачей Госпиталя, которые были им прооперированы семь-восемь лет назад.
— Всё будет хорошо! Всё будет хорошо! Всё будет хорошо! Только бы дойти! Только бы дойти! — повторяла Даша, задыхаясь от бега. — Мы дойдём с тобой, мой хороший, дойдём, ты только подожди, подожди немножко… Всё будет хорошо!..
