В номере мелькает имя Цай, а также «А» (в честь меня, если неясно), и, когда я представляю этот номер, вижу, как Мадд и Моллой превращаются в Цай и меня, и мы оба в пиджаках. С ней мне нравится разыгрывать дурачка. Я чувствую волнение в чреслах. В последний раз я чувствовал его очень, очень давно. Мне это очень, очень нравится.
Пещера переполнена Розенбергами, Транками, сложными словами, плохими идеями, негативными рецензиями, сломанными психиками, бургерами «Слэмми» и тьмой. Все множится, реплицируется, переливается, как гротескно мутирующий организм. Закономерности, эхо, периодические дроби, клоны, идеи-фиксы, «привет, как дела», укоренившиеся фантазии мастурбаций, ложь и жестокие перевороты. Все это присутствует всегда, и кажется, будто пространство и время набиты под завязку. Но это иллюзия. Всегда есть место для еще одного, как нас учит старинная шотландская баллада:
Конечно, мораль сей приблудки (приблудка или пригудка?) в том, что место для еще одного есть не всегда. Ведь дом Лачи Маклахлена взорвался от набившихся поющих и танцующих гостей. То, что потом все вместе отстроили дом побольше, не отменяет вероятности, что и дом побольше в будущем взорвется от набившихся людей. Я все еще пытаюсь понять. Пытаюсь понять фильм Инго и то, что он как будто не кончается, что каждый раз, стоит о нем подумать, вспоминается что-то еще, что-то новенькое, что-то взаимоисключающее, а мой опыт просмотра необходимо постоянно переосмыслять. Фильм растет и растет, будто посеянный в почву моего мозга. Бобовый стебель. Грибок. Колония тополей. Взорвется ли моя голова, только чтобы ее перестроили больше и лучше виновники взрыва? Инго? Несметные куклы в фильме? Это уже случилось? Мою голову перестраивают и перестраивают, пока она не станет размером с солнечную систему?
Кабинет Транков, состоящий целиком из Транков, проводит чрезвычайное телевизионное собрание. Говорит президент.
— О’кей, пройдем по кругу, каждый из вас воспоет мне хвалу, и все дела. Министр обороны Транк, начинайте.
— Спасибо, господин президент. Для меня честь служить такому отважному и прямодушному президенту, как вы. Моя песня — на мелодию заставки «Флинтстоунов»:
— Спасибо, министр Транк. Министр образования Транк?
Гремит взрыв, воют сирены, и Транки тут же вскакивают со своих мест, превращаясь в боевые машины, опускается стена, почти будто окно в машине, и через нее собравшиеся Транки вылетают в ночную тьму пещеры, присоединяясь к остальным летающим Транкам, проливающим град уничтожения на собравшуюся толпу.
