Что же стало с солончаками! Они раскисли, покрылись жидкой грязью, а в ложбинках со сверкающей солью, вновь заголубели озерки. Плохо стало муравьям — дачникам, они просчитались. Пришлось им перебираться обратно в тугаи. Вот почему опустели временные жилища, заполнились жидкой глиной и остались от них только одни приглаженные холмики из вынесенной строителями наружу земли.
Впрочем, в это лето всюду было масса насекомых и бегункам хватало добычи.
По реке Или прошел паводок и отложил на низких берегах толстый слой ила. Наводнение разрушило подземные жилища муравьев, и многие из них затеяли переселение на новые места. Стали переселяться и крошечные муравьи Плагиолепус пигмея, выбрав для нового жилища местечко повыше.
Суматоха у переселенцев необычная. Муравьи мечутся в обоих направлениях. Кто бежит в старое жилище, кто в новое. К чему, зачем, для чего такая суета? Никто их не торопит, никто и не угрожает, кому нужны такие малышки. Неужели возбудились от необычной обстановки, нарушившей обыденное течение жизни.
По светлой земле протягивается темная и узкая полоска муравьев. Обычно так передвигаются муравьи-крематогастеры. У пигмеев же такую тропиночную лихорадку мне приходится видеть впервые. Что бы это могло значить?
Пока я раздумываю, из входа старого жилища вываливается густой и черный ручеек муравьев. Он удлиняется с каждой минутой и вдруг в толпе быстро снующих крошек появляется сутулая самочка. За нею тоже тянется такой же ручеек. Эскорт крошечных муравьев деловито, но быстро мчится к новому жилищу и вскоре там исчезает.
Черная полосочка крошечных телец, бегущих размеренным шагом и посредине крупная, выделяющаяся над всеми своей заметной фигурой самка — как все это необычно! Жаль, что нельзя было все это переселение царицы, сопровождаемое охранным войском, заснять на кинопленку.
Интересное в жизни насекомых встречается очень редко и не все время носить с собою киноаппарат, хотя быть может и стоит ради такого короткого мгновения!
Светлую песчаную дорогу в густом бору пересекала широкая и плотная лента ползущих в обоих направлениях черных крупных муравьев-древоточцев Кампонотус геркулеанус. Пришлось затормозить мотоцикл и остановиться.
Муравьи шли, не спеша, деловито, без излишней суеты. Встречаясь, внимательно ощупывали друг друга усиками.
Солнце садилось за кромку леса. С запада протянулись длинными полосами высокие серебристые облака. После теплого дня чувствовалась прохлада и влажные испарения. Зареяли мелкие мошки. Они забирались в волосы, кусали лицо. В лесу стояла удивительная тишина. Лишь рядом на высокой сосне шуршала корою белка, да где-то далеко дятел долбил сухую лиственницу, добывая насекомых.
Муравьи переселялись из старого пня в другой, более крепкий и свежий, возле которого уже была насыпана кучка мелких опилок. Новое жилище, видимо, было подготовлено заранее, сейчас же наступило окончательное переселение и смена жилища.
Подобные переселения муравьев происходят часто, но заметить их в лесу трудно. Древоточцы шли сами по себе, никто, как это бывает у муравьев, не переносил друг друга, ни у кого не было никакой ноши. Только двое из них промчались с крохотными личинками. Неужели детвора была перенесена заранее, или расплод был прекращен до переселения в новый дом?
Как всегда, муравьи двигались в обоих направлениях и многие из тех, кто возвращался назад, дойдя до нового места, почему-то возвращался обратно.
На дорогу из травы выползла большая черная самка. Очутившись на просторе, она как бы испугалась, остановилась и долго поводила в разные стороны усиками. Возле нее столпились муравьи. Они трясли головами, слегка постукивая ими свою родительницу. Нет, самке не понравилась открытая дорога, лишенная растительности, она круто повернула назад и направилась к старому родному гнезду. Муравьи-сопроводители еще сильнее затрясли головами. Один, юркий, схватил самку за челюсти, повернул обратно ее и протащил немного. Это успокоило самку, она поплелась за всеми и вновь вышла на дорогу. Позади нее на песке тянулся след в виде небольшой бороздки, оставленный грузным брюшком.
Самке нелегко ползти по рыхлому песку, и она часто останавливалась, как бы намереваясь отдохнуть. Но нетерпеливые муравьи трясли головами и дергали ее за челюсти. Процессия медленно пересекала дорогу. Теперь позади самки почти никого не оставалось: черная лента ползущих муравьев около нее заканчивалась, а те муравьи, что возвращались из нового жилища, повернули назад, добравшись до своей родительницы. Уж не поэтому они сновали взад и вперед, не желая расставаться со своей матерью.
