Кое-кто, из защитников уже вцепился в мои руки, колет жалом. А еще больше царапают кожу острые иголки, которыми усеяны листья растения. Но надо рассмотреть, что там глубже. А там у самого основания листьев, оказывается, сидят толстые ленивые ярко-зеленые тли.
Так вот в чем дело! Здесь, в этом колючем домике и дойные коровушки, и хлев для них под надежной защитой бдительных сторожей. Неплохо устроились муравьи, не зря под каждой розеткой вырыли глубокие ходы и камеры.
Под другими розетками та же картина: кучки мусора, зеленые тли, маленький муравейничек. Все розетки, а их здесь не менее сотни, заняты муравьями. И принадлежат они одной семье: друг к другу относятся дружелюбно.
Но каковы муравьи! Как только появились розеточки с тлюшками, сразу разбились на маленькие отряды и организовали мелкие поселения. Иначе нельзя. Где найти пропитание на этом месте, истоптанном овцами и выжженном юным солнцем. Подрастут розетки, огрубеют их корни, исчезнут тли и муравьи вновь соберутся в один муравейник. Организованный народец!
После дождливого лета в середине августа в горах Тянь-Шаня установилась теплая солнечная погода, хотя утром уже холодно, к вечеру собираются грозовые тучи, и всю ночь барабанит о палатку дождь.
Сегодня в день дальнего похода вверх по ущелью, особенно жарко. Притихли синички, умолкли крикливые чечевички, и только насекомые резвятся и радуются долгожданному теплу. Иногда от кучевого облака, плывущего по глубокому синему небу, на ущелье падает тень и, медленно вползая на крутые склоны, уходит дальше.
Жарко... Рюкзаки сброшены на землю, сняты рубахи. Приятно отдохнуть после трудного пути в тени высокой развесистой ели. Внезапно на горячее тело капают редкие и прохладные капли. Неужели слепой дождь? Но над ущельем светит яркое солнце, белое облако плывет в стороне. Тогда я замечаю, что над нами ветви елки какие-то необычные, с черными пятнами, а другие совсем почернели. Через несколько минут мы уже на дереве среди густых зарослей ветвей.
Темные пятна оказываются скоплениями черных, как уголь, тлей. Среди кишащей массы насекомых выделяются большие тли, настоящие великаны, длиной около сантиметра, с прозрачными в черных жилочках крыльями. Это тли-расселительницы. С пораженного ими дерева они постепенно разлетаются во все стороны и заселяют другие деревья. Расселительниц немного. Гораздо больше тлей небольших, с объемистым брюшком. Они усиленно высасывают соки растения и беспрерывно рожают детенышей. Новорожденная тля похожа на мать, только, конечно, очень маленькая и с более продолговатым брюшком. Маленькие тли собираются кучками, голова к голове, и сразу начинают дружно сосать дерево. Ползают в колонии и тли среднего размера с ярко-белым пятном на кончике брюшка. Их происхождение непонятно.
На светлой коре ели черные тли резко выделяются. Видимо, черная одежда — своеобразное приспособление к прохладному климату гор, в ней быстрее согреться на солнышке, особенно в холодные утренники. Высоко в горах вообще много черных насекомых. Сейчас же, при такой жаре, черный цвет — помеха, по этому тли собрались на северной, теневой стороне кроны, угнездились на скрытой от солнца нижней поверхности веток.
Не опасно ли иметь такую заметную окраску? Видимо, нет. Вон сколько у тлей защитников: по стволу ели тянется вереница муравьев. Тли щедро угощают своих защитников. Муравьи разные: и черные древоточцы Кампонотус геркулеанус, и бархатистые черные лесные Формика фуска. Но больше всего красноголовых Формика труннорум. Всем муравьям хватает пищи, и нет никакой причины затевать из-за тлевых угощений вражду. У спускающихся вниз красноголовых муравьев брюшко даже просвечивает на солнце, как янтарь, так оно раздуто.
В черном клубке копошащихся тлей одни муравьи подбирают оброненные тлями круглые прозрачные шарики выделений, другие постукивают тлей усиками, просят подачки. Муравьи не умеют распознавать, кто из тлей богат выделениями, и просят всех подряд, без разбора. Вот почему в ответ на постукивания усиками некоторые дойные коровушки сердито крутят брюшками, размахивают ими из стороны в сторону, и в этот момент сторонись муравей, не то получишь оплеуху. От своих товарок, попусту слоняющихся по колонии и мешающих спокойно насыщаться соками дерева, тли отделываются редкими ударами задних ног: не лезь, мол, куда не следует и выбирай посвободнее дорогу!
Не все тли ждут муравьев-просителей. Многие, высоко подняв кверху брюшко, застывают на мгновение: из конца брюшка выделяется прозрачный, как стекло, шарик, быстро растет и вдруг стремительно отскакивает в сторону, будто им выстрелили. И в этом есть резон. Если бы тли не умели «стрелять», своими шариками, то вскоре колония тлей бы перепачкалась липкими выделениями, в которых ее обитатели погибли, завязнув ногами. Не потому ли еще тли уселись на нижнюю сторону веток ели: стрелять вниз куда легче и безопаснее для окружающих.
