Да, ей было очень больно. До последней секунды она надеялась, что Чернов даст в морду обнаглевшему ди-джею. Она ждала этого. Как оказалось, напрасно. Человек, ради которого она рисковала жизнью и которого почти полюбила, просто… ушёл.
Ну зачем надо было устраивать этот глупый экзамен! Она получила глубокую душевную рану и потеряла пятьдесят рублей, которые пообещала Бабояну за участие в спектакле.
– Полтинник гони, – неуверенно начал ди-джей.
Василиса вдруг подняла на него полные слез глаза:
– А натурой возьмешь?
Челюсть Ивана отвисла. Он кисло улыбнулся, шумно сглотнул слюни:
– То есть… ты и я? Нет, погоди… как, прямо тут?
– Да, – решительно шагнула навстречу девушка. – Надо же когда-нибудь избавляться от этой проклятой девственности.
Нет, с Бабояном в тот вечер явно творилось что-то неладное. Он вдруг отпрыгнул, как обрызганный святой водой вампир. Боком, по-крабьи, отступал в сторону лагеря.
Бубнил под нос, что он пошутил насчет денег. Что сделал всё исключительно по доброте душевной. Ну и тому подобную чепуху.
И правильно, сынок. Ступай скорей к Анечке. Она ведь тоже наняла «секс-машину», чтобы испытать своего поклонника – Алексея Макарова.
Но вот тут задумка не сработала сразу.
Весь вечер Тайная Страсть котом жмурился в объятиях аппетитной блондинки Аллы.
Она, в отличие от энергичной, но недальновидной физручки Маши, сразу взяла «жеребца» под непосредственный контроль. Маша же до сих пор бродит по лагерю и заунывным голосом зовет:
– Юрий Ильич, ау…
А чем, интересно, занимается в это время Юра? Да строчит, демон!
«Больше ничего интересного в «Юном Титанике» не произошло», – читаем мы одну из финальных записей в дневнике физрука. Он задумчиво чешет затылок, смотрит на последнюю страницу: там осталось всего полстрочки свободного места. Юра воровато оглядывается по сторонам и добавляет: «И вы в это поверите?!»
