Внезапно Наста остановилась и рывком сгрузила Рузю в сугроб.
– Сумка где?
– Какая?
– Которую ты нес! С мочалками, порошком?
Рузя перестал стонать. Сумку он бросил, уверенный, что умирающим она особенно и ни к чему. Наста вздохнула, вытерла снегом лицо и потащилась за сумкой.
Макар тоже поздравил бабушку с Восьмым марта. Способом экономичным и оригинальным. Ночь с седьмого на восьмое он провел дома и дал ей спокойно выспаться, хотя баба Валя все равно вставала и, прокрадываясь на цыпочках, трижды заглядывала в его комнату. Потом крестилась, что-то шептала и возвращалась к себе.
Утром он вышел из дома со скромным намерением пошляться. Всякие предварительные планы у него отсутстовали. Он знал, что доедет на троллейбусе до метро, там зайдет в ресторанчик быстрого питания, где продают острые куриные крылья, а дальше уже как сложится.
Заскочив в салон троллейбуса, Макар обнаружил, что все места, кроме двух, заняты. Одно было вполне себе приличное, но на нем уже стояла чья-то сумка. Под другим сиденьем, которое было в двух шагах от первого, трясся какой-то мотор. Причем трясся так конкретно, что с ним вместе тряслась и спинка.
Макар справедливо решил, что сумка сможет доехать и на прыгающем сиденье, а сам поедет на нормальном. Недолго думая, переставил сумку и сел. Не успел он устроиться, как точно из-под земли выскочила какая-то дамочка и начался цирк:
– Как это называется? Я только пошла узнать у водителя про остановку «Универмаг»!
Макар решил поломать комедию. Вытянул ноги и громко заявил:
– Ничего не знаю. Свидетели есть? Нету? Все, в пролете! Свободна!
Свидетелей не нашлось, но дамочка не успокоилась, и закончилось все тем, что два спортивных мужика взяли Макара под локти и высадили из троллейбуса.
– На следующем поедешь! А в этот не суйся! – сказал один, с заботливой угрозой застегивая на его куртке молнию.
Макар всегда умел чувствовать грань, за которой вежливая просьба переходит в мордобитие. Поэтому не стал возвращаться в троллейбус и только мысленно пообещал отомстить когда-нибудь этой дамочке, если она еще раз ему попадется.
Пока же Макар прыгал на остановке троллейбуса и мерз. Особенно страдали ноги, голова и шея. Куртка у него была теплая, но без капюшона. О шапке же как-то не позаботился, как и о нормальной обуви, потому что в голове у него вспыхнула лампочка, что уже весна. У весны же эта лампочка явно еще не вспыхнула.
То и дело выскакивая на дорогу, Макар высматривал следующий троллейбус. Далеко выглянуть мешали припаркованные машины, из-за неубранного снега брошенные на середине проезжей части. Несколько раз Макар «выныривал» без приключений и под конец утратил бдительность. В последний раз, подпрыгивая от холода, он выскочил на дорогу вообще спиной вперед.
Дальше все смазалось. Чей-то крик: «Ты что, больной?» Краткий, осознающий свою запоздалость сигнал. Звук тормозов. Макар даже не успел повернуть голову. Просто понял, что прямо на него несется автомобиль. Попытался отпрыгнуть назад. Нога подъехала на льду.
В следующий миг чья-то рука сгребла его за ворот, рванула назад: чиркануло по куртке и ударило по карману автомобильным зеркалом. Макар пискнул, или крякнул, или выдохнул с голосом – в общем, издал звук. Он был жив. И даже здоров. И даже зол.
Машина, едва не сбившая его, сразу умчалась, лишив радости общения с ее водителем. За спиной кто-то быстро уходил. Он успел увидеть серую короткую куртку с поднятым капюшоном, нырнувшую между остановкой и магазинчиком «Ключи, замки, сейфы». Понимая, что именно эта куртка спасла ему жизнь, Макар рванул следом.
– Подожди!
Узкая спина дрогнула, повернулась. По очертаниям фигуры Макар определил, что это девушка. Капюшон закрывал верхнюю часть лица до бровей, снизу же незнакомку прятал до носа натянутый шарф. В нетерпеливом движении девушки он угадал досаду. Кажется, она жалела, что не оставила его под колесами.
Все продолжалось очень кратко. Не успел Макар сделать и трех шагов, а девушка уже юрко, как ящерица, метнулась вдоль дома. Пораженный Макар приостановился, а потом припустил за ней. Не так уж часто тебя спасают, а потом удирают со всех ног, как от зачумленного.
Это было странное преследование. Поначалу девушка просто шла, изредка оборачиваясь, и Макар шел. Постепенно она начала ускоряться, и с ней вместе ускорялся и он. Все замелькало, заспешило. Запрыгали деревья, слились вместе сугробы, заблестели отраженным небом окна, земля ускорила вращение. Они двигались вдоль бесподъездной стены дома, где валялись какие-то ящики и желтели на снегу желтые кошачьи росписи.
