Олег Болтогаев
Мурка
- Нет, вы посмотрите, она опять пошла ябедничать!
Мы с отцом посмотрели в окно. Мы оба невольно улыбнулись.
Да, наша кошка Мурка, определённо, была ябедой.
Всегда, когда моя мама что-то готовила на кухне, Мурка была тут как тут. Задрав от волнения хвост, она угодливо терлась о мамины ноги и просила чего-нибудь вкусненького. Своей назойливостью она, как правило, добивалась результата обратного желаемому - мама просто-напросто выставляла её за дверь.
И вот тут-то Мурка и бежала ябедничать.
В нашем дворе только одно существо понимало Мурку до конца.
Таким существом был наш пёс по кличке Джек.
Это был не обычный дворовый пёс. Джек был немецкой овчаркой.
Прежде Джек служил в отряде по охране железнодорожных тоннелей, но там он заболел ревматизмом и его списали, но, поскольку пёс был ещё совсем не старым, то мой отец забрал его к нам.
Джек был умным и очень добродушным.
Возможно, что и списан он был не из-за болезни, а именно из-за своего редкого добродушия? Не знаю.
Джек и Мурка подружились сразу.
Сама-то Мурка появилась у нас месяца на четыре раньше, чем Джек.
Её принес мне мой одноклассник, когда она была ещё двухмесячным котенком.
И вот настал день, когда отец привёз к нам Джека.
Сначала отец, держа Джека за ошейник, велел мне и маме подойти и познакомиться с псом. Мы должны были почесать ему, Джеку, за ухом.
- Осторожно, он злой, - предупредил нас отец.
Мы почесали пса за ухом. Как было велено. Очень осторожно. Джек радостно завилял хвостом.
- Теперь он вас не укусит, - торжественно объявил отец.
Помилуйте! Как он мог нас кусать, имея такую благодушную морду?
Отец привязал Джека на цепь, и через несколько минут мы замерли от удивления. Наша Мурка смело и решительно подошла к Джеку, и они стали друг друга обнюхивать.
Животные явно знакомились!
Отец был очень смущен.
- Какой умный пёс, знает, что это наша кошка, - пытался он оправдать Джека.
Мы с мамой едва не давились от распиравшего нас смеха.
Мурка жалобно мяукнула и уперлась боком в ногу Джека.
Пёс явно волновался и быстро-быстро вилял хвостом.
Словно он вовсе и не был немецкой овчаркой.
Наверное, он понимал, что, поскольку кошка поселилась здесь раньше его, то во дворе она полноправная хозяйка.
Словом, они мигом подружились.
В тот же вечер мы услышали грохот.
Сначала мы подумали, что кто-то стучит колотушкой по огромному металлическому корыту. Но потом до нас дошло, что это залаял наш Джек. Отец гордо посмотрел в окно.
Не хотел бы я быть злоумышленником, пытающимся тайком пробраться к железнодорожному тоннелю!
В ночь, когда там дежурил Джек.
Итак, Мурка и Джек явно понравились друг другу.
Быть может, именно поэтому Мурка бежала к Джеку жаловаться на свою трудную кошачью жизнь.
Смотрелось это очень забавно.
Мурка подбегала к псу, который был во много раз больше её. Кошка жалобно мяукала и терлась головой и боком об ноги Джека. При этом она поднимала трубой свой полосатый хвост.
Джек стоял неподвижно.
Казалось, что он понимает суть муркиных жалоб. Потому что он укоризненно смотрел на окна нашего дома.
"Зачем вы обидели маленькую?" - можно было прочесть в его взгляде.
Они, Мурка и Джек, жили душа в душу.
Потому что стоило Джеку лечь на бок, как тут же к нему подходила Мурка и укладывалась на его живот.
Губа не дура! У Джека-то была такая хорошая шуба.
Сам же Джек, видимо, имел тайное подозрение, что Мурку кормят лучше, чем его. Потому что, стоило хоть на минуту отпустить пса с цепи, то он первым делом мчался к муркиной миске и торопливо и жадно вылизывал её до блеска.
Мурка стояла подле и обиженно смотрела на Джека.
Она была явно недовольна его неделикатным поведением.
Мои отношения с Муркой были очень своеобразными.
Видимо, она считала меня своим котенком, иначе, как объяснить то, что она приносила мне всю свою добычу. Летом форточка в мою комнату была открыта, и Мурка запрыгивала на неё прямо с улицы. Она тихо и радостно урчала и шмыгала под мою кровать. И уже оттуда издавала громкий, призывный вопль. Именно так кошки зовут своих котят. Но Мурка звала меня.
Она решительно и настойчиво требовала, чтобы я пообщался с ней. Чтоб я вместе с ней порадовался удачной охоте и похвалил её.
И я, на ощупь, спросонья, опускал руку вниз, и тотчас усатая кошачья морда радостно тыкалась в мою ладонь. Я слегка поглаживал её и говорил:
- Молодец, Мурочка, молодец. Ешь сама свою добычу. Ешь.
И она, казалось, понимала мои слова.
Из-под кровати раздавались звуки, которые нельзя спутать ни с чем другим.
Началась кошачья трапеза.
Если же я ленился и не отзывался на её мяуканье, то от этого мне было только хуже. Она начинала орать громче, видимо, считая, что я её просто не слышу.
Приходилось реагировать!
Мой отец относился к домашним животным без сантиментов. Собака, по его мнению, должна была охранять дом, а кошка ловить мышей. Минимум общения и то, в основном, "брысь!" и "пошёл вон!" Я в душе не разделял такую точку зрения. Однако все мои попытки доказать отцу, что к животным нужно относиться иначе, не так жестко, не имели успеха.
