Со времени властвования Матхары в пелотном поселке прошло полвека. Эти годы она незаметно прожила в дупле дерева Брамогрох. Изо дня в день женщина мыла и скребла кору, чистила дупло и подрезала корни. Шагающее дерево было довольно. Колдунья ввела в заблуждение могучее дерево, и оно решило, что взятая на попечение пленница исправилась. Стоило Брамогроху ослабить внимание, как Матхара бежала. Шагающее дерево огорчилось и отправилось на поиски беглянки, но она бесследно растворилась на просторах Волшебной страны.
НИК ВОМ. ЛЕТОПИСЬ ВОЛШЕБНОЙ СТРАНЫ.
СКАЗКА 3. МУРЛАЙ и ХЕСЕК.
-- КОТ МУРЛАЙ.
Со времени властвования Матхары в пелотном поселке прошло полвека. Эти годы она незаметно прожила в дупле дерева Брамогрох. Изо дня в день женщина мыла и скребла кору, чистила дупло и подрезала корни. Шагающее дерево было довольно. Колдунья ввела в заблуждение могучее дерево, и оно решило, что взятая на попечение пленница исправилась. Стоило Брамогроху ослабить внимание, как Матхара бежала. Шагающее дерево огорчилось и отправилось на поиски беглянки, но она бесследно растворилась на просторах Волшебной страны.
***
На юге страны Зуррикапа, где цепь холмов подходит к Великой реке, на одном из склонов раскинулся сосновый бор. Жаркое солнце Волшебной страны не мешало обитательницам севера - соснам чувствовать себя вольготно. Под деревьями поселился лесной кот по прозвищу Мурлай. От житья в одиночестве кот был диким и запущенным: грязная шерсть торчала, усы обвисли, бока полиняли, хвост облез. Его голос отдаленно напоминал кошачий - хриплый, словно простуженный. Мурлай был дремуч и невежествен. Занимался сбором сосновых шишек, но не ел их, с рождения презирая растительную пищу. Шишки срывал забавы ради и складывал под сосной. Ел кот у реки, промышляя ловлей мелких рыбешек и раков. От последних ему сильно доставалось, отчего вид Мурлая становился еще страшнее.
К этому коту однажды на рассвете пришла согнутая, древняя старуха - нос крючком, брови мохнатые, лицо в сплошных морщинах. В одной руке у карги была коряга, на которую она опиралась, в другой - замусоленный сверток-тряпица. Старуха развернула тряпку, и из нее выпала маленькая мышка.
-Пи-пи-пи! - запищала мышь, пробуя на зуб грязную кошачью лапу.
Остатки шерсти на боках у Мурлая стали дыбом.
-Кусаться?!? - зашипел он.
Старуха не проявила к коту враждебности.
-Меня жовут бабушка Матхара, - прошамкала она беззубым ртом. - Шкажи, праждно шатающийша кот, куда я попала?
-В сосновый бор у реки, - неохотно ответил Мурлай.- В нем живу я, - буркнул он.
-Нет ли поближошти шалатной травы чаматы? - спросила карга.
-Под деревьями, сколько угодно, - махнул облезлым хвостом кот.
Матхара пришла в восторг.
-Жначит, я нашла, что ишкала.
Это заявление обеспокоило Мурлая.
-Зачем тебе чамата? - настороженно спросил он.
-Буду мышку кормить травкой, - сладко улыбаясь, проговорила старуха.
Кот негодующе фыркнул и ушел к реке. Когда Мурлай вновь появился под деревьями, старая ведьма успела соорудить на опушке леса хижину из сосновых веток, в которой поселилась вместе с воспитанницей. Кот дернул лишь дернул усами от возмущения, глядя на самоуправство. Ночь он провел на сосне, с сомнением принюхиваясь к запаху мыши.
2. ЗАНЯТИЯ МАТХАРЫ.
Мышь у Матхары оказалась не простой, а дрессированной. Утром, до обеда, пока колдунья собирала чамату, мышь спала в шалаше. Старуха же уходила под сосны и придирчиво щупала траву пальцами. Выбрав, старая ведьма шевелила губами, невнятно бормоча и касаясь чаматы клюкою. В полдень, когда на траве просыхала роса, она возвращалась обратно с пучками чаматы. Иногда ее набиралось меньше, иногда больше, и тогда Матхара взваливала траву на скрюченную спину как вязанку хвороста. Заслышав стук хозяйкиной клюки, мышь просыпалась, вылезала из шалаша и, жадно обнюхав принесенное, поедала траву до последнего стебелька.
-Прожорливая, - дивился с ветки кот.
Наевшись, мышь становилась на задние лапы и била хвостом по бокам. Матхара садилась в центре поляны и постукивала клюкой об землю. Мышь расправляла усы, выпячивала грудь колесом и, четко печатая шаг, на задних лапах маршировала до конца поляны.
-Дает! - ахал пораженный Мурлай.
Поравнявшись с соснами, мышь по команде разворачивалась и, держа хвост наперевес как пику, двигалась в обратном направлении. Старая карга муштровала воспитанницу до вечера. В сумерках мышь заканчивала хождения и возвращалась в шалаш, ухитряясь цапнуть острыми зубами кота. Ее черные глазки-бусинки злобно блестели. Мышь была крошечная, карликовая, и кот решил, что рост был причиной злого характера. По прошествии нескольких дней Мурлай заметил, что мышь растет.
-Что стало бы со мной, ешь я столько сена? - подумал кот. - Противное создание, травоядное.
Как-то под вечер, когда мышь спала в хижине, к сосне подошла Матхара.
-Пошлушай, котик, - вкрадчиво обратилась старуха. - Не надоело быть бежнаджорным оборванцем? Хочешь штать видным, холеным? Ображованным!
-Как это? - спрятал за спину облезлый хвост Мурлай.
-Научу тебя шчитать, пишать и даже читать. Не веришь бабушке? Я выучилась у гномов.
-Хочу! - мяукнул кот.
-Приходи жавтра утром в шалашик, обучу хорошим манерам.
-Приду! - пообещал Мурлай, чувствуя к старухе большее расположение, чем раньше. - А мышь не закусает? - опасливо добавил он.
-Она не трогает дружей, - заверила Матхара. - Ты теперь мой приятель?
-Не знаю, - признался кот.
Ночь Мурлай просидел на сосновой ветке не сомкнув глаз. Кошачьи мысли стайками бегали в голове.
