— Вот упрямица! — сокрушался Дзюро. — Эй, Короку!
Тот неохотно отложил в сторону игральные кости и подошел Дзюро.
— Вчера ты не пошел к Кодзиро, а сегодня смотри как дело повернулось. Старуха сама отправилась к нему.
— Ну и что?
— Хозяин тебе покажет «ну и что».
— Верно. Старуха ему донесет.
— Теперь за нее беспокойся. Старуха, как сухая цикада, угодит под лошадь и рассыплется. Поди за ней и последи, как бы чего не случилось.
Короку убежал, а Дзюро, проклиная нелепость положения, пошел в комнату мужчин. Это было просторное помещение с разбросанным повсюду оружием. На гвоздях по стенам висели кимоно, полотенца, нижнее белье, шапки и прочие вещи подручных хозяина дома. Зеркало в лакированной раме и женское кимоно пестрой расцветки на красной подкладке выглядели здесь нелепо. Их принесли по совету Кодзиро, который таинственно сообщил Ядзибэю, что мужчины, живущие в боевой компании без вещей, которые напоминали бы им о женщинах, становятся строптивыми и затевают драки между собой, растрачивая силы по пустякам.
— Жульничаешь, шулер!
— Это кто шулер! Ну-ка повтори!
В углу сидели картежники. Дзюро бросил на них презрительный взгляд — мелочь, напрасные люди. Дзюро хотел подремать, хотя под крики игроков вряд ли отдохнешь. Он удобно устроился на циновке, поджал ноги и закрыл глаза, но не прошло и минуты, как рядом улегся проигравшийся картежник и начал жаловаться на судьбу. Вскоре к нему присоединились и другие игроки.
— Что это? — спросил один из них, поднимая выпавший из-за пазухи Дзюро листок. — Ведь это сутра! Зачем она понадобилась нашему главному головорезу?
Дзюро приоткрыл глаз.
— Старуха переписывает. Вздумала тысячу копий написать.
— Дай-ка мне! — схватил листок один из завсегдатаев дома. — Почерк четкий и красивый. Читать легко.
— А ты можешь читать?
— Конечно. Пустяковое дело.
— Давай послушаем. Почитай, да нараспев.
— Ты что, шутишь? Это тебе не модная песенка.
— Какая разница! Раньше сутры пели. Буддийские молебны так и проходили. Знаешь мотив гимна?
— Кто же читает сутры под гимн?
— Валяй на любой.
— Почитай лучше ты, Дзюро. Дзюро не вставая начал нараспев:
— Ничего себе! — раздался голос. — Написано про монахинь? Уж не про тех ли девочек из Ёсивары, которых мы кличем «монахинями»? Говорят, среди некоторых «монахинь» пошла мода на сероватые белила. Они берут меньше, чем в веселом квартале…
— Помолчи!
— Будда поучает, что надо любить маму и папу. Слышали тысячу раз!
— Тише!
— Читай! Мы больше не будем тебе мешать.
Заметив, что компания подозрительно затихла, Дзюро спросил:
— Слушаете?
— Слушаем… Читай дальше.
