— Крученой веревкой. — Торговец похлопал по небольшому мешку. — Эту веревку недавно стали продавать, но на нее хороший спрос. Тороку мне помог, потому что рассказывал о моем товаре паломникам в Конгодзи. Я хотел переночевать у него, а в его доме уже было двое гостей, то есть вы. Не повезло! Когда я у него останавливаюсь, он допьяна угощает меня превосходным сакэ.
Гонноскэ, немного успокоившись, стал расспрашивать случайного попутчика про дорогу. Торговец прекрасно знал здешние места. Когда они достигли плато Амами, беседа их текла непринужденно.
Неожиданно появился еще один человек.
— Эй, Сугидзо! — окликнул он торговца. — Почему не подождал меня? Я неотлучно был в деревне Амано. Ты ведь обещал взять меня с собой.
— Прости, Гэнскэ! — ответил торговец. — Мы так разговорились, что я совсем забыл про тебя.
Гэнскэ оказался тоже торговцем веревками.
Когда путники подошли к узкому оврагу глубиной метров в шесть, Сугидзо остановился перед громадным бревном на опорах, заменявшим мост.
— Рискованное дело, — сказал он, внезапно посерьезнев. Овраг, скорее всего, появился после землетрясения.
— Почему? — не понял Гонноскэ.
— Опоры слабые. Щебень из-под них вымыло. Надо укрепить их камнями. Потрудимся ради других путников.
Торговцы принялись забивать камни под опоры. Гонноскэ удивился. Конечно, торговцы много путешествуют и знают тяготы пути, но они не из тех, кто задаром старается для людей.
— Готово! — сказал Гэнскэ и сделал несколько шагов по бревну, пробуя его надежность.
Балансируя, он перебрался на другую сторону и позвал попутчиков. Гонноскэ пошел впереди, следом за Иори. Они вдруг вскрикнули в один голос — у Гэнскэ неизвестно откуда в руках появилось копье. Иори оглянулся — Сугидзо тоже держал копье.
— Гонноскэ! — в растерянности закричал Иори.
Гонноскэ обнял мальчика за плечи и на миг закрыл глаза, поручая себя воле небес.
— Негодяй! — крикнул Гонноскэ.
— Придержи язык! — раздалось откуда-то сверху.
Гонноскэ взглянул вверх и увидел на дороге знакомого отшельника. Глаз монаха украшал огромный синяк.
— Спокойно! — шепнул Гонноскэ Иори, а потом громко прокричал: — Это ты, подлец, все подстроил! На этот раз ты дал промах.
— Я знаю, что у вас и взять нечего. Зато я скоро узнаю, почему вы шпионите.
— Ты назвал меня шпионом?
— Собака Токугавы! Брось дубинку и заложи руки за спину. Не делай глупостей!
— Послушай, ты ошибаешься. Я из Эдо, но никакой ни шпион. Я изучаю боевые искусства, зовут меня Мусо Гонноскэ.
— Не ври!
— С чего ты взял, что я шпион?
— Друзья сообщили нам, что из Эдо под видом странника, путешествующего с мальчиком, направлен шпион. Вас послал Ходзё, владелец Авы. Брось дубинку и не вздумай сопротивляться.
— Никуда я не пойду.
— Тогда умрешь.
Гэнскэ и Сугидзо сделали шаг вперед. Гонноскэ хлопнул Иори по спине, чтобы вывести его из-под копья, и тот с криком рухнул в кусты, росшие на дне оврага. Гонноскэ, рыкнув, бросился на Сугидзо. Тот сделал выпад вперед, но Гонноскэ оказался проворнее. Наконечник копья прошел мимо цели, а Гонноскэ оседлал поваленного на землю противника и припечатал кулаком его физиономию. Вскочив на ноги, Гонноскэ схватил свою дубинку.
— Жду вас, трусы! — крикнул он, а в этот же миг поверх травы, как змеи, скользнули четыре веревки: одна обвила руку Гонноскэ, вторая — его ноги, третья — шею, четвертая — дубинку. Гонноскэ дернулся, как кузнечик в паутине, пытаясь освободиться, и из леса к нему подскочило с полдюжины мужчин, которые связали его крепче снопа соломы. Все до одного были одеты как продавцы веревок.
— Достаньте коня! На гору Кудо его надо доставить в добром здравии, — распорядился монах.
Под темными сводами криптомерии птичий хор звучал как песня мифической птицы Калавинка.
Два человека спускались с горы Коя, где посетили пагоды и внутреннее святилище. Они остановились на маленьком арочном мосту, соединявшем внутреннюю и внешнюю части храмовой территории.
— Нуиноскэ, — неторопливо проговорил человек постарше, — жизнь наша — бренный и краткий миг.
Тяжелый домотканый плащ и простые хакама делали его похожим на деревенского самурая, но при нем были превосходное оружие и весьма щегольского вида спутник, который вряд ли оказался бы в обществе деревенского самурая.
— Ты видел могилы, — продолжал тот, что постарше. — Ода Нобунага, Акати Мицухидэ, Исида Мицунари, Кобаякава Кинго — знаменитые военачальники, всего несколько лет назад пребывавшие в здравии. И рядом лежат замшелые камни на могилах великих мужей из кланов Минамото и Тайра.
— Друзья и враги в одной земле.
— Теперь от них остались лишь надгробные камни. Гремели ли слава Уэсуги и Такэды или их деяния пригрезились нам!
— Мною владеет странное чувство, словно мир, в котором мы живем, нереален.
— Может, нечто неземное витает над этими местами?
— Как знать…
— Недаром этот мост зовут Мостом грез.
— Выразительное название.
