Уже через несколько дней он сделал ее студийную запись, которую сразу же прокрутил Тамаре по телефону.
Любопытная подробность: эти долгие разговоры влюбленных слушал еще один человек – телефонистка на междугородной станции. И они такие были не единственные – как известно, разговоры Высоцкого и Марины Влади тоже подслушивали телефонистки. К счастью, желтой прессы в СССР не было, и вреда обеим звездным парам это не принесло. Хотя, возможно, дало пищу некоторым ходившим о Магомаеве слухам.
Но и это было не слишком важно, потому что слухов о нем ходило столько, что одним больше, одним меньше – не имело никакого значения. К примеру, о нем говорили, что он собирался жениться на Эдите Пьехе и, дескать, даже послов к ней посылал со сватовством. Сам Магомаев над такими слухами обычно очень смеялся, хотя временами они его все же раздражали, например, тогда, когда грозили подпортить его хорошие отношения с Броневицким – настоящим мужем Пьехи.
Как ни странно, со временем подобные слухи не только не гасли, но даже раздувались еще сильнее. Причем их источником были уже не случайные телефонистки, а сами женщины, с которыми его связывали некогда романтические отношения, дружба, а иногда и вовсе ничего не связывало. Бывшая возлюбленная пыталась приписать ему ребенка, Эдита Пьеха рассказывала, что он делал ей предложение, Наталья Кустинская тоже вдруг «вспомнила», что он и ей делал предложение и даже ежедневно в течение трех лет. Сам Магомаев относился к этим слухам с недоумением и лишь пожимал плечами, когда его спрашивали, правда ли это. Он-то точно знал, что делал предложение всего два раза в жизни – Офелии и Тамаре.
К счастью, Тамара Синявская на такие сплетни обращала еще меньше внимания, чем сам Муслим, считая их неизбежной платой за его популярность. Их роман от знакомства до брака длился два года – достаточный срок, чтобы намучаться ревностью ко всем женщинам, мечтающим оказаться в объятиях самого желанного мужчины страны, чтобы пережить ее, привыкнуть и понять – это все ерунда, ничего не стоящая звездная пыль. Пусть их отношения складывались и непросто, но с тех пор, как в жизни Магомаева появилась Тамара, другие женщины для него практически перестали существовать. Нет, он по-прежнему ценил женское общество и мог восхищаться женской красотой, но любил только ее одну.
Казалось бы, за время стажировки Тамары в Милане они достаточно проверили свои чувства, но… слишком долгая разлука все же не прошла даром. Кажется, они стали друг друга хуже понимать, а может быть, просто слишком многого ждали от встречи и не пожелали понять, что за столько месяцев они успели и отвыкнуть друг от друга, и даже в чем-то измениться. Магомаев обиделся, что Тамара не смогла или не захотела прийти на концерт во Дворце съездов, который он дал в ее честь. Она в свою очередь чего-то ждала от него, но так и не дождалась… Кажется, все шло к тому, что они все же расстанутся.
Неизвестно, совпадение это или Пахмутова с Добронравовым почувствовали трещину в их отношениях, но именно тогда они написали для Синявской песню «Прощай, любимый», в которой как в зеркале отразились ее сложные и мучительные отношения с Магомаевым.
