Муслим Магомаев. Преданный Орфей полностью

Из Москвы мы выехали в Ленинград. Хотя я попал в этот город впервые, но тогдашних своих впечатлений от его красот не запомнил: делегацию сразу с вокзала отвезли в порт, где нас ждал белоснежный лайнер «Грузия». На всю фестивальную неделю он становился нашим домом. Жили мы весело, шумно, дружно, под легкое покачивание теплохода у хельсинкского пирса. Большинство членов нашей делегации попали за границу впервые, чувствовали себя скованно. Невольное напряжение было еще и потому, что нас перед отъездом напичкали разного рода предупреждениями об осторожности в чужой стране, о возможных провокациях… Теплоход «Грузия» еще только подходил к причалу хельсинкского порта, а с его борта уже зазвучали песни и собравшиеся на пирсе приветствовали нас… Когда мы начали спускаться по трапу, нам вручали план города, где были помечены места будущих концертов, встреч, соревнований.

Между прочим, провокации действительно случались. К примеру, в день открытия фестиваля произошел неприятный инцидент, когда один из автобусов, в котором ехали советские исполнители, хулиганы забросали камнями.

Как вспоминал Магомаев, с оркестром Т. Ахмедова они выступали много, по нескольку раз в день, на разных площадках: в залах, на улицах. Молодость и восторг, обуревавший певца, вылились в признание: «Почему-то на финской земле мне пелось как никогда…»

С Президентом Азербайджана Гейдаром Алиевым

Итогом фестиваля стал общий концерт советской делегации, завершивший разноплановую культурную программу. На теплоходе тогдашний первый секретарь ЦК ВЛКСМ С.П. Павлов вручил медали участникам, наиболее отличившимся во время фестиваля, среди которых был и наш Муслим Магомаев. Конечно, это окрыляло, но…

— Мне же хотелось в Финляндии совсем другого — не думать о каких-то провокациях, а просто подурачиться, пошататься по улицам, посмотреть на ребят, съехавшихся со всего мира. Я был молод, впервые попал за границу, хотелось посидеть в их кафе, посмотреть, как живут здесь люди, увидеть всю эту иностранщину, про которую нам такое наговорили… Да где там! Покидать в одиночку теплоход не рекомендовалось, деньги нам выдали мизерные, поскольку мы питались (очень прилично) на борту. Ходить можно было только группами… Так что толком Хельсинки я и не видел.

Вернувшись из творческой командировки в Москву, Муслим неожиданно для себя увидел в журнале «Огонек» свою фотографию. Еженедельный иллюстрированный журнал «Огонёк», получивший всенародную популярность в СССР, имел миллионные тиражи. Так что попасть на его страницы считалось признанием несомненных талантов и заслуг.

Уже осенью того же года оркестр Ахмедова, а вместе с ним и Магомаева пригласили на съемки на Центральное телевидение. После выхода передачи на экраны молодого певца начали узнавать.

— Это было первое признание, но о настоящей известности тогда не могло быть и речи.

После поездки в Хельсинки Муслим вновь работал в Баку, стажером в Азербайджанском театре оперы и балета, готовил и исполнял партии текущего репертуара. Набирался опыта, как сейчас бы сказали…

В марте 1963 года в Москве проходила Декада культуры и искусства Азербайджана. В столицу великой советской страны съехались лучшие художественные коллективы республики, мэтры и талантливая молодежь. Концерты, в которых участвовал Муслим Магомаев, проходили в Кремлевском Дворце съездов (ныне Государственный Кремлевский дворец).

Выступает Муслим Магомаев. 1960-е годы