– Отважусь утверждать, сэр, что дело, которое заставило лорда Видмора и меня навестить сэра Гарета Ладлоу, достаточно срочное, чтобы потребовать его немедленного внимания. Более того, должен вам – напомнить, что наша коляска первой подъехала к этой гостинице. Генерал свирепо на него посмотрел.
– А! Вот как, действительно! Вряд ли я могу забыть, мистер Священник! Клянусь душой, никогда не встречал такой наглости! Лорд Видмор, чьи раздраженные нервы ни в коей мере не успокоились после шока, вызванного очень незначительным столкновением на перекрестке его коляски с почтовой каретой, запряженной четверкой лошадей, тут же начал доказывать генералу, что его свящённика не в чем винить. Поскольку раздражение всегда делало его голос пронзительным, а голос генерала сохранил свои прекрасные командные качества, обмен в результате стал достаточно шумным, чтобы заставить леди Эстер незаметно замереть и положить руку на подлокотник кресла сэра Гарета, словно для поддержки. Он почувствовал это внезапное напряжение и накрыл ее руку своей, ободряюще сжав пальцы вокруг запястья.
– Не бойтесь! Это все – шум и ярость! – тихо сказал он. Она посмотрела на него, на мгновение улыбка изогнула ее губы.
– О нет! Я не боюсь. Просто я до глупости не люблю громкие, сердитые голоса.
– Да, очень неприятно, – согласился он. – Должен признать, однако, что нахожу эту стычку чрезвычайно занимательной. Кендал, хотите пари, кто из моих занятных посетителей первым поговорит со мной наедине? Капитан, наклонившийся, чтобы услышать эти слова, ухмыльнулся и сказал:
– О, старый Саммеркорт пробьется, можете не бояться! Но кто этот второй?
– Брат леди Эстер, – ответил сэр Гарет. И добавил, глядя на лорда Видмора. – Склонен, насколько я его знаю, испортить и свою игру, и мою!
– Простите? – спросил капитан, снова наклоняясь, чтобы расслышать слова, сказанные вполголоса.
– Ничего: я говорил сам с собой. Эстер пробормотала:
– Не странно ли, как они забыли обо всем остальном и ссорятся из-за такого пустяка? – похоже, она заметила руку, обхватившую ее запястье, и попросила освободить ее. Пожатие стало сильнее, и она оставила попытку, слегка покраснев. Мистер Уайтлиф, ревнивые глаза которого не преминули заметить эту сцену, быстро шагнул вперед и скомандовал голосом, приподнятым от сурового гнева:
– Отпустите ее светлость, сэр! Эстер с удивлением взглянула на него. Сэр Гарет сказал совершенно дружелюбно:
– Идите к черту! Слова священника, произнесенные резким голосом, напомнили разгоряченным спорщикам о делах более срочных, чем царапина на стенках экипажа. Ссора резко прекратилась; и генерал, поворачиваясь, чтобы посмотреть на сэра Гарета, похоже, внезапно осознал присутствие дамы, стоящей около его кресла. Его брови сдвинулись с уничтожающим неодобрением; он спросил:
– Кто эта дама?
– Это вас не касается! – ответил лорд Видмор, направляя на сэра Гарета взгляд, в котором смешались запрет и угроза. Сэр Гарет спокойно взглянул на него и повернул голову в сторону генерала:
– Эта дама, сэр, – леди Эстер Тиль. К несчастью, она сестра лорда Видмора и к тому же не любит жаркие стычки. Сердитый, но бессвязный протест его светлости был перекрыт более мощным голосом генерала:
– Я попал сюда по ошибке? – прогремел он. Он повернулся к капитану Кендалу. – Вы, молодой осел, я велел вам держаться подальше от моих дел! Я мог бы знать, что вы пошлете меня по ложному следу! Капитан Кендал, совершенно не напуганный этой яростной атакой, ответил:
– Да, сэр, некоторым образом я так и сделал. Но все в порядке, как я вам объясню, если вы позаботитесь зайти в дом на несколько минут. В глазах генерал вспыхнуло облегчение; гораздо тише от спросил:
– Нейл, где она?
– Здесь, сэр. Я послал ее наверх умыть лицо, – сказал капитан.
– Здесь? С этим… этим… И вы говорите, все в порядке?
– Да, сэр. Вы очень многим обязаны сэру Гарету, как я вам объясню. Прежде чем генерал смог ответить, их прервали. Аманда и Хильдебранд, привлеченные звуками недавней стычки, вышли из дома и остановились, удивленные, обнаружив, что вокруг сэра Гарета собралось так много народа. Аманда смыла следы слез, но выглядела непривычно покорной. Хильдебранд осторожно нес полный до краев стакан молока. Генерал увидел внучку и бросил всю компанию, устремившись к ней с протянутыми руками:
– Аманда! О, моя крошка, как ты могла так поступить? Она кинулась в его объятия, крича, что сожалеет и никогда, никогда больше так не сделает. Капитан, с удовлетворением заметив, что его суровым указаниям подчинились, перевел свой бесстрастный взгляд на священника, который, узнав Хильдебранда Росса, указывал осуждающим пальцем на изумленного молодого человека и восклицал:
– Это тот негодяй, который заманил леди Эстер сюда, милорд! Несчастный мальчик, ты попался! Не пытайся оправдать себя ложью, это тебе не поможет! Хильдебранд, вглядывающийся в него с полуоткрытым ртом, взглянул на сэра Гарета в поисках руководства, но прежде чем сэр Гарет смог заговорить, мистер Уайтлиф предупредил его, что бесполезно прятаться за спину нанимателя.
