– О, понятно! – смеясь, сказал капитан. – Да, эта история не для миссис Уэтерби, несомненно!
– Надеюсь, Троттон ей ничегошеньки не скажет! – доверительно произнес Уоррен. – Попасться на раскрывании секретов своего хозяина! Он его обожает, знаете ли, служит ему с тех пор, как Гарет был мальчишкой. Странно только, что он рассказал мне. Думаю, он бы не стал, если бы жена не приказала ему прийти сюда. Глупый парень чертовски беспокоится: думает, его хозяина ждут неприятности. Забавно с этими старыми слугами: никто не может их убедить, что человек уже вырос из коротких штанишек!
– Да, клянусь Юпитером! – согласился капитан.
– Как моя старая няня, которая убеждена, что меня ранило, потому что ее не было со мной, чтобы приказать не торчать перед гадкими ружьями!
– Совершенно верно! – от души смеясь, сказал Уоррен. – Я сказал Троттону, что никогда не знал человека, способного лучше о себе позаботиться, чем Ладлоу, но с таким же успехом мог не сотрясать воздух. Придется узнать, какую историю он всучил моей жене, или я пропал. Но когда миссис Уэтерби вернулась в комнату, он быстро обнаружил, что это не понадобится. Она выглядела столь развеселившейся, что он от неожиданности воскликнул:
– Какую чертовщину рассказал тебе Троттон, что рассмешил тебя? Она с озорством взглянула не него.
– Конечно, правду! Неужели ты думал, что я не вытяну из него все? Фу! Как ты мог быть таким бестолковым, чтобы заподозрить, будто я буду шокирована, словно девчонка-школьница. Никогда не была в таком восторге! Когда я совсем отчаялась снова увидеть прежнего Гари, совершающего такие отчаянные поступки, и такого веселого, и безрассудно смелого! Как бы мне хотелось видеть его, подхватившего эту красивую девушку в свою коляску и помчавшегося с ней! Великолепное начало! Можешь не сомневаться, он отправил Троттона домой, потому что он уже за границей вместе со своей Амандой! Троттон сказал тебе, как ее зовут? Хорошенькое имя, правда?
– Что? – воскликнул капитан Кендал. Она удивилась, ведь он почти выстрелил этим словом в нее, но прежде чем сумела ответить, вмешался Уоррен, недовольно сказав:
– Ты говоришь ерунду, моя дорогая, и позволяешь себе увлечься своими романтическими идеями, вот еще, за границу! Можешь быть уверена, об этом речи нет!
– О, ты думаешь о ее попытках удрать от него и его преследовании, и как он нашел ее в коровнике и все такое! – сказала она смеясь. – Дорогой мой Уоррен, как ты можешь быть таким неопытным. Ни одна женщина в своем уме не захочет убежать от Гари, а меньше всего девушка, которую он нашел в простой гостинице без всякого сопровождения!
– У Кендала сложится очень странное представление о твоем брате, если ты заставишь его предполагать, будто Гари хоть на мгновение может подумать о женитьбе на такой девушке, – сдержанно сказал Уоррен. Она понимала, что ее природная жизнерадостность, увеличенная, как это случилось, облегчением, соблазнила ее на шутку, которая заходила за пределы принятости, и покраснела, произнося:
– Конечно, я только шутила! Это не может быть больше, чем… ну, очаровательно романтическая комедия! Но она пойдет Гари на пользу, поэтому, будь добр, не ожидай, что я опущу уголки губ и стану проповедовать приличия, будь добр! После своего единственного удивленного восклицания капитан Кендал на разу не раскрыл рта. Он был действительно крепко сжат, таким образом, что навел хозяйку. на мысль о его ханжестве. Лицо его выглядело суровым, и выражение глаз совершенно удивило ее. Он может не одобрять ее живость, но почему бы ему выглядеть убийственно, она никак не могла понять; она пристально посмотрела на него; он опустил глаза; похоже, сделал усилие, чтобы подавить какие бы то ни было эмоции, охватившие его, и кратко сказал все, что полагается, перед тем как пожать руку своей хозяйке. Уоррен проводил его до входной двери.
– Моя жена, когда она в шутливом настроении, говорит массу вздора, – сказал он. – Я знаю, нет нужды просить вас не повторять эту чепуху!
– Вы можете об этом не беспокоиться, сэр, – выразительно сказал капитан Кендал. – Спокойной ночи! И спасибо за… очень приятный вечер! Поклон, и он ушел. Уоррен снова отправился наверх, чтобы отчитать жену за то, что она шокировала гостя, и прочесть ей проповедь о зле, вызываемом длинным языком; но и сам он был слегка озадачен поведением капитана. Тем временем капитан Кендал остановил первый подвернувшийся экипаж и приказал извозчику отвезти его в отель «Грильон». Пока престарелый экипаж громыхал на пути к Олбермарль-стрит, он сидел с весьма напряженной прямой спиной, сжимая и разжимая кулак и хмуро глядя прямо перед собой. Прибыв в «Грильон», он осведомился о генерале Саммеркорте голосом, достаточно мрачным, чтобы портье украдкой посмотрел на него весьма пристально. Генерал был обнаружен сидящим за письменным столом в маленькой комнате для писем. В комнате больше никого не было. Генерал посмотрел на вошедшего, лицо его застыло, и он произнес:
– А, вы! И чего же именно вы хотите, молодой человек?
– Я хочу знать, что привело вас сегодня на Боу-стрит, сэр, – ответил капитан.
