Люди были намного ниже жителей Соберик – немного выше пояса в среднем, но бед могли принести множество. Обстановку разрядило появление еще одного персонажа. Он был выше предыдущих, красного цвета. Этот молча потянул людям 4 медных ободка. Данил и Серый послушно нацепили устройства. Один из охранников снял шлем и тоже надел ободок.
– Мы нейтрализовали последствия вашего падения.
– Это что за вещество на нашем судне? Нам нужен доступ.
– Невозможно, корпус покрыт специальным составом, который нейтрализует вредные излучения и выбросы.
– Блин, реактор что ли потек? – забеспокоился Данил.
– Или оплавился? – продолжил Серый.
– Нам нужен доступ на корабль – там находятся личные вещи экипажа, ценное оборудование и важная информация. – невозмутимым тоном добавил военный.
– А еще там маяк выключается, который вашу живность сбивает. На него к вам все корабли с Земли слетятся, если не вырубить.
Фиори Щукани наморщил свой красный чешуйчатый лоб.
– Я не могу принимать такие решения один. Нужно войти в сознание всех граждан этой территории и тогда мы сообща решим, что делать.
– Ну смотри, решать вам. Маяк у нас отключится, когда заряд закончится, а случится это когда, Серый?
– Лет через 200.
– Ага, тогда уже и реактор рванет и охладитель вытечет, будет у вас тут «Новый Чернобыль».
– Так и назовем, а то наши все спорят, как назвать новый населенный пункт: деревня «Синие кусты» или поселок «Первая Синька».
– Цыц, молодежь. Пошутите щас у меня. – зашипел ученый.
– Я все решу к закату. Сразу и обсудим, как вам тут временно разместиться.
– Почему временно? Давайте насчет навсегда обсудим. – Данил отлично понимал, что на Землю им уже не вернуться.
– Просим передать общественности, что мы тут исключительно с дружескими намерениями. Также просим содействия в указании нам наивысшей точки рельефа местности. – Вступил в разговор доселе молчавший член группы, получив приказ по радио через наушник.
– С какой целью? – поинтересовался «красный».
– Нам надо отметить свой приоритет. Отметим флагом самую высокую точку на местности, а то американцы уже два гектара полосатым скотчем со звездами обмотали.
– Вступите в контакт со всеми из вашей расы и обсудите, что вам надо.
– Ладно, вступим, только мы за своих отвечаем, а остальные сами за себя – у нас так.
Фиори Щукани дал понять, что разговор окончен. Он потянулся, чтобы аккуратно снять ободок с Данила. Нервы одного из охранников не выдержали, и короткая автоматная очередь разрядилась в землю у ног переговорщиков.
Дальнейшее происходило в доли секунды.
Молчавшие все время рабочие прицельно выплюнули какую-то жидкость из своих ртов. Она залепила стекла скафандров, затекла во все отверстия. В считанные секунды шлемы нападавших покрылись твердой белой коркой. Они заметались, один споткнулся, другой вцепился в машину.
– Что за фигня? Вот как они трубы закрепляют, а я гляжу то ли цемент, то ли монтажная пена.
– У них же фильтры на шлемах, да, Серый?
– Были, да, теперь воздухозаборные отверстия забились.
Мужчины в скафандрах заметались между автомобилем и лесом. Кислород внутри шлемов заканчивался быстро. Ребята в дыхательных масках косо смотрели на болтающиеся на их шеях автоматы.
– Подождем пока успокоятся, придется снимать защиту.
Вскоре вооруженные сомлели, так как нечем стало дышать. У них забрали автоматы и на всякий случай спрятали поблизости, а то ненароком пристрелят кого-нибудь.
Шлемы со скафандров срезали ножом, который нашли у экипированных специалистов. Они жадно хватали ртами перенасыщенный кислородом воздух, краснели, бледнели. Как только успокоилась аритмия, потребовали вернуть табельное оружие, пытались искать инопланетян. Переизбыток кислорода на первых порах веселил и злил одновременно, приводил мысли в сумбурное состояние.
Хозяева планеты молча ждали, пока им отдадут переговорные устройства. Потом ушли в джунгли без шума, пыли и шелестения листвы.
Вездесущая гипероксия скоро взяла свое. В лагерь Серый с Данилом привезли двух совершенно счастливых людей. В санчасть сдавали почти без сознания. Там уже отлеживались несколько пострадавших. Все были слегка на взводе, болтали ерунду, радовались чему-то. Но больше всех суетился мужчина лет тридцати с длинной щетиной на лице.
Доктор запретил выпускать Дикого из палатки с обедненным воздухом еще сутки, но тот не унимался. После неудачной попытки втихаря стащить защиту присел на уши к Серому.
– Слушай, братуха, очень надо, одолжи фильтр.
– Тебе же доктор выходить запретил.
– Он дышать запретил, а выходить можно. Дай фильтр, надо женщине одной… помочь.
– Чем помочь-то? Дыхательными упражнениями? – Серый любил шутить, за это и угодил на корабль смертников.
– Да какой там? Принести кой-чего?
– Мешок картошки, или шкаф передвинуть?
– Не шути так, очень надо.
Взгляд Серого упал на алюминиевый цветок, согнутый Диким из вилок и упаковки от еды. Сердце его растаяло. Ладно, бери систему, только трубки помой после себя… с кипятком.
Пока доктор занимался охранниками, Дикой незаметно улизнул в манящую подвижную синеву.
