Иногда то, что мы считали злом, позволяем нам почувствовать себя чуточку моложе и значимей.
Бабушка медленно шла по тротуару. Рядом внучка никак не могла подобрать шаг, чтобы не отставать и не обгонять бабушку.
– Что творят! – ворчала бабушка, – Я бы их порвала на британский флаг, если бы была моложе!
– Бабушка, а что это значит?
– Не помню, внуча. Просто выражение такое старое, из кино.
– А зачем их рвать?
– Потому что люди не просто перестали делать добро друг другу, они делают пакости даже не задумываясь, как бы само собой.
–Баба, а сделай мне добро, купи мне морожина.
–Вот ты сделаешь добро, поешь и поможешь мне, тогда и пойдём за мороженым.
Наконец-то, к радости измученной уроками внучки, они с бабушкой вышли на улицу. Перед внучкой предстал свободный, но полный опасностей мир: на площадке громко кричали мальчишки-хулиганы, в беседке, косясь на внучку, шептались старшие девочки.
Бабушка с наслаждением вдохнула тёплый влажный воздух, и он напомнил ей молодость, море, её давние летние каникулы.
Она подумала, что и на пенсии почти как в детстве – на работу не надо, деньги карманные дают. Но, как и в детстве мало. Только вот не побегаешь уже…
Куплю я и себе мороженого, побалую себя.
Бабушка взяла внучку за руку, и они пошли вперёд по солнечному тротуару…
– О! Новая аптека открылася у нас. – сказала бабушка – А крыльцо-то отгрохали!
Крыльцо аптеки пристроили из кирпича с железными перилами и загородили полтротуара. Внучка не мешкая уже скакала по новому крыльцу.
Они пошли дальше в продовольственный.
–Эх, управы на вас нет, коммерсанты проклятые! – пробормотала бабушка, проходя у крыльца.
В магазине бабушка с внучкой купили свежего хлеба, молока и мороженое. Вышли на улицу, извлекли мороженое из упаковки и с нескрываемым удовольствием окунули свои губы в его холод.
Они шли не спеша, мороженное стало центром их миров, они не просто ели его, они им любовались.
Но у нового крыльца рабочий уже поставил железную мусорницу, и не стене дома, а перед крыльцом прямо на тротуар и приковал его цепью к перилам.
Бабушка замедлила шаг, ещё держа мороженое перед лицом, но уже сосредоточившись на крыльце, на мусорнице и на остатке тротуара, по которому мог пройти теперь только один.
В бабушкином уме не укладывалось, как могли люди загородить тротуар, «наплевав» на других.
А внучка шла, не замечая ничего, выбирая новое место на мороженом, чтобы лизнуть его, и при этом, умудрялась никуда не врезаться и не спотыкаться.
Но выбежавшие из-за угла мальчишки, тоже не ожидали на тротуаре мусорницы. Один из них отскочил от мусорницы, и тут же врезался в бабушку.
Мороженое вылетело из руки бабушки. Она с ужасом наблюдала за его полётом. И вот оно плюхнулось на асфальт и растеклось вместе с её верой в человечество.
И бабушка превратилась в сгусток ненависти к мальчишкам. Но, заглянув в их детские испуганные, наполненные сожалением глаза, она преисполнилась социально значимой идеей убить тех, кто перегородил общественный тротуар.
Она всю свою жизнь готова была к этому и вот, под старость лет, час пробил. И она ринулась к двери аптеки.
Вдруг за спиной послышался женский голос.
– Мама, ты куда?
За плечо бабушки взялась чья-то рука.
– Мама, ты что, бросила внучку и пошла в аптеку?
Бабушка оглянулась, это была её дочь.
– Что? – растерялась бабушка. – А! Я боярышника хотела взять по-быстрому…
Бабушка показала рукой на мороженое на асфальте.
– Смотри. Они. Моё морожено.
Бабушка показала рукой на мусорницу.
– Я их сейчас поубиваю! – возвращаясь от растерянности к ненависти проговорила бабушка.
– Мама, подожди убивать, дай я ними поговорю, может уберут.
– Нет, они не должны были делать этого! Моё морожено!
– Мама, ты в тюрьму захотела?!
– Да не возьмут меня уже. Меня там только этим бедолагам и не хватает…
– Я тебе куплю морожено, мама! Кто с внучкой будет сидеть! Она же смотрит!
Бабушка замерла. Оглянулась по сторонам. Увидела внучку. Та смотрела на бабушку удивлённым и напуганным взглядом.
–Ладно, доча. Иди, поговори. Дай им три дня! Не больше…
Дочка зашла в аптеку. За прилавком скучала женщина.
–Здравствуйте!–сказала дочка.
–Здрасьте, –ответила продавец.
–Вы мусорницу поставили – невозможно пройти.
–Не я ставила – хозяин!
–Так передайте ему.
–Хорошо, передам.
–Вот и спасибо…
Продавец поспешила отвернуться от собеседницы к полкам, и хаотично разглядывала их. Дочка поняв, что прощаться не обязательно. Вышла из аптеки.
–Поговорила? -спросила нетерпеливо бабушка.
–Поговорила, -ответила дочка,– сказали, что уберут.
–И когда?
–Скоро. Мы же дали им три дня. Пошли домой.
– Ну, пойдём, подождём…
С этого дня бабушка ходила проверять мусорницу, по три-четыре раза в день. Прошло три дня – мусорница на месте, по-прежнему пропускает пешеходов по-одному.
Днём внучку забрала дочка и бабушка осталась дома одна. Ночью ей не спалось, она размышляла о борьбе добра и зла, и о своей роли в ней. И поняла, что должна что-то сделать. Именно она! А кто кроме неё…
Она встала, вышла на кухню, взяла крахмала, насыпала немного в железную кружку. Налила воды. Поставила повариться.
