— Ха! Слабак! — торгаш пригладил пышные рыжие усы. — Мой сын в двенадцать лет мог выжать ее тридцать пять раз! Так что, берешь? Накинешь пятьдесят ван сверху, доставочку организую.
— Не надо, — я протянул сложенную купюру. — А инструкция есть, как с ней заниматься?
— Взял и поднял, что тут сложного? — удивился мужик. — Ну ты даешь малой.
Эпопея с доставкой покупки домой растянулась на несколько часов. Последние метры я натурально трясся всем телом от напряжения, а пальцы напрочь отказывались разгибаться. Выжав промокшую от пота одежду, я рухнул на кровать и сразу вырубился.
Утром смел остатки припасов и поплелся в город, страдая от мучительной боли в мышцах. Перенапрягся. Полчаса ушло на поиски Центра развития, спрятавшегося в подвале, спуск в который загораживали деревянные ящики.
— Ты!? — удивилась девушка за стойкой. — Это же ты помог дедушке с книгами?
Электрический свет делал оспинки на ее лице еще отчетливей, вдобавок заостряя скулы и нос. Теперь я бы не назвал ее миленькой.
— Эстер же? — я выудил из памяти имя. — Мне нужно пройти тест.
— Хорошо, — серьезно кивнула та. — К оплате будет сто ван. Нет, оплата не здесь, тебе нужно пройти…
Она несколько минут объясняла мне, куда нести деньги. Что за бред? Почему мне нужно идти в другое место, стоять очередь, и заплатить еще десять ван сверху за срочность?
— Вот! — я припечатал чек к стойке.
Эстер приподнялась на цыпочки и потянулась за бумажкой. Лямка ее платья сползла с ключицы, обнажая верхушку груди и темно-коричневый ореол. Сердце пропустило удар. В штанах стало тесно от внезапно увеличившегося прибора. Так, это что за шутки?
— Пойдем, — девушка быстро поправила платье.
Я пошел за ней, слушая, как чавкает вздувшийся пол, а в углах что-то подозрительно шуршит. Здесь еще хуже, чем у меня в доме. Мы зашли в помещение, залитое неприятным ярко-белым светом.
— Палец, — девушка натянула перчатки.
Тонкая пластинка металла пробила кожу. Эстер начала выдаивать кровь из пальца на блестящий, отливающий перламутром диск, быстро впитывающий рубиновую жидкость. Затарахтел и зафыркал включившийся аппарат, похожий на железный шкаф со множеством индикаторов и лампочек. Диск лег на выехавшую подставку. Когда он погрузился внутрь, механизм затрещал с такой громкостью, что у меня заболели уши.
— Вот результаты, — девушка показала на выпуклый зеленый экран. — Ого, какой низкий уровень, первый раз такое вижу у взрослого. Тебе сколько лет?
— Мне где-то двадцать четыре, — я вгляделся в мерцающие цифры. — Семь это мало?
— Двадцать четыре года!? Ну, на моей памяти такого еще не случалось, — Эстер выключила машину. — Самый низкий показатель был около шести. И тот парень умирал. Хотя ты такой маленький, общий индекс должен быть чуть ниже среднего. Вставай туда, измерим рост и вес.
Я забрался на заскрипевшую ржавую платформу, но девушка замахала руками:
— Одежду снимать надо. Ой!
— Что такое? — я замер на одной ноге.
— Трусы можешь оставить, — Эстер прижала руки к покрасневшему лицу.
Смущенная девушка начала крутить колки, а затем прижила к моей макушке планку, измеряющую рост.
— Вес сорок семь килограмм, рост метр сто пятьдесят два сантиметра. И в итоге получается где-то девятнадцать баллов. Но это на глазок, сейчас данные обработаются, ведь здесь учитывается множество факторов, вроде соотношения мышц и жира, костной массы, плотности энергии.
— Так это много или мало? — я принялся одеваться.
— Сейчас посмотрим, — Эстер уселась за стол с мягко гудящим экраном. — Чуть ошиблась, вышло ровно двадцать. Нижняя граница нормы. Назови фамилию и имя, если есть в базе, то можно просмотреть динамику.
— Крис Савой.
— Есть! — Эстер быстро защелкала мышкой. — Так, последнее тестирование было семнадцать лет назад. Обнаружен синдром Лайтера-Стриха, показатель энергии один. Но это невозможно, при данном синдроме жизненная сила не растет. Выходит, что ты настоящий феномен!
— Диагноз был ошибочен, его должны были исправить, — я сделал вид, что тоже удивлен.
— Вот блин, — расстроилась Эстер. — Сейчас подправлю.
— А какой должен быть индекс, чтобы попасть в клан? — я отвернулся от противно мерцающего монитора.
— В клане смотрят только на показатель энергии, — ответила девушка. — Самый низкий порог это пятьдесят.
— Ясно, — протянул я. — А как его увеличить?
— Специальные тренировки, эликсиры и пилюли, но их надо принимать с детства, — вздохнула девушка. — Блин, мне лень объяснять, ты читать умеешь?
Я кивнул и мы прошли в крохотное помещение, сплошь покрытое густым слоем пыли и паутины. Эстер пнула ногой по шкафу и подцепив приоткрывшуюся дверцу, открыла его. Семь полок были заставлены книгами, местами покрытыми зеленой плесенью.
— Вообще это ведомственная литература, но думаю, что всем насрать, — девушка вложила мне в руку тонкую книжку. — Читай, просвещайся. И спасибо, что дедушке помог. Сколько раз ему говорила, чтобы прекращал тяжести таскать.
