- Мы вполне понимаем, - вкрадчиво сказал Карвер. - Нам известно, что такое священные предметы. Что священно, то священно. К ним не должны прикасаться недостойные руки.
- Вы сошли с ума, - шепнул Фред по-английски.
- Ты мудрый человек, - с достоинством ответил Дег. - Ты понимаешь, почему я должен вам отказать.
- Конечно. Но по странному совпадению, Дег, у себя на родине я тоже занимаюсь врачеванием.
- Вот как? Я этого не знал!
- Это так. Откровенно говоря, в своей области я слыву самым искусным лекарем.
- В таком случае ты, должно быть, очень святой человек, - сказал Дег, склонив голову.
- Он и вправду святой, - многозначительно вставил Фред. - Самый святой из всех, кого тебе суждено здесь видеть.
- Пожалуйста, не надо, Фред, - попросил Карвер и опустил глаза с деланным смущением. Он обратился к лекарю: - Это верно, хоть я и не люблю, когда об этом говорят. Вот почему в данном случае, сам понимаешь, не будет грехом дать мне немного сока серей. Напротив, твой жреческий долг призывает тебя поделиться со мной этим соком.
Лекарь долго раздумывал, и на его почти гладком лице едва уловимо отражались противоречивые чувства. Наконец он сказал:
- Наверное, все это правда. Но, к несчастью, я не могу исполнить вашу просьбу.
- Почему же?
- Потому что сока серей очень мало, просто до ужаса мало. Его еле хватит на наши нужды.
Дег печально улыбнулся и отошел.
Жизнь селения продолжалась своим чередом, простая и неизменная. Мусорщик медленно обходил улицы, подметая их своей метлой. Охотники отправлялись лесными тропами на поиски шрэгов. Женщины готовили пищу и присматривали за единственным в селении ребенком. Жрецы и плясуны каждый вечер молились, чтобы поутру взошло солнце. Все были по-своему, покорно и смиренно, довольны жизнью.
Все, кроме землян.
Они провели еще несколько бесед с Дегом и исподволь выведали всю подноготную о соке серей и связанных с ним трудностях.
Растение серей - это низкорослый, чахлый кустарник. В естественных условиях оно растет плохо. Кроме того, оно противится искусственному разведению и совершенно не выносит пересадки. Остается только тщательно выпалывать сорняки вокруг серей и надеяться, что оно расцветет. Однако в большинстве случаев кусты серей борются за существование год-другой, а затем хиреют. Лишь немногие расцветают, и уж совсем немногие живут достаточно долго, чтобы дать характерные красные ягоды.
Из ягод серей выжимают эликсир, который для населения Лорея означает жизнь.
- При этом надо помнить, - сказал Дег, - что кусты серей встречаются редко и на больших расстояниях друг от друга Иногда мы ищем месяцами, а находим один-единственный кустик с ягодами. А ягоды эти спасут жизнь только одному лореянину. от силы двум.
- Печально, - посочувствовал Карвер. - Но, несомненно, усиленное удобрение почвы...
- Все уже пробовали.
- Я понимаю, - серьезно сказал Карвер, - какое огромное значение придаете вы соку серей. Но если бы вы уделили нам малую толику пинту-другую, мы отвезли бы его на Землю, исследовали и постарались синтезировать. Тогда вы получили бы его в неограниченном количестве.
- Но мы не решаемся расстаться даже с каплей. Вы заметили, как мало у нас детей?
Карвер кивнул.
- Дети рождаются очень редко. Вся жизнь у нас - непрерывная борьба нашей расы за существование. Надо сохранять жизнь каждому лореянину, до тех пор пока на смену ему не появится дитя. А этого можно достигнуть лишь благодаря неустанным и нескончаемым поискам ягод серей. И вечно их не хватает. - Лекарь вздохнул. - Вечно не хватает.
- Неужели этот сок излечивает все? - спросил Фред.
- Да, и даже больше. У того, кто отведал серей, прибавляется пятьдесят лет жизни.
Карвер широко раскрыл глаза. На Лорее пятьдесят лет приблизительно равны шестидесяти трем земным годам.
Серей - не просто лекарство, заживляющее раны, не просто средство, содействующее регенерации! Это и напиток долголетия!
Он помолчал, обдумывая перспективу продления своей жизни на шестьдесят лет, затем спросил:
- А что будет, если по истечении этих пятидесяти лет лореянин опять примет серей?
- Не известно, - ответил Дег. - Ни один лореянин не станет принимать серей вторично, когда его и так слишком мало.
Карвер и Фред переглянулись.
- А теперь выслушай меня внимательно, Дег, - сказал профессор Карвер и заговорил о священном долге перед наукой. Наука, объяснил он лекарю, превыше расы, превыше веры, превыше религии. Развитие науки превыше самой жизни. В конце концов, если и умрут еще несколько лореян, что с того? Так или иначе, рано или поздно им не миновать смерти. Важно, чтобы земная наука получила образчик сока серей.
- Может быть, твои слова и справедливы, - отозвался Дег, - но мой выбор ясен. Как жрец религии саннигериат, я унаследовал священную обязанность охранять жизнь нашего народа. Я не нарушу своего долга.
Он повернулся и ушел. Земляне вернулись в звездолет ни с чем.
