Страж выстрелил после небольшой заминки. Я убрал ногу, пропуская пулю, взорвавшую землю небольшим фонтанчиком грязи. Мне не удалось стать быстрее, просто если следить не за снарядом, а за движениями стреляющего, то можно предсказать примерную траекторию. Страж хмыкнул и дверь закрылась.
— И что делать будем? — я повернулся к старику.
Огромная ладонь врезалась мне в лицо, словно железный молот. Череп сдавило с такой силой, что казалось, будто начинают вытекать мозги и глаза. Я схватился за грубые, похожие на старую кору, пальцы, пытаясь ослабить хватку. Бесполезно.
— И это все, сопляк? — захохотал старик. — Тогда мне придется вырыть две могилы.
Закинув ноги на конечность мужчины, я попытался вывернуть локтевой сустав, но проще сломать бетонный столб. От сжатия перед глазами заплясали белые точки, постепенно сливаясь в яркие ритмичные вспышки. Заелозив зубами по шершавой ладони, попытался впиться в жесткую кожу. Дерьмо, будто подошву пробуешь перекусить.
— Слабак! — рыкнул старик, отшвыривая меня.
Я покатился, отскакивая от земли, как мячик, пока не врезался в стену. Из легких вышибло воздух. Мешанина цветных пятен и тонкий писк в ушах полностью дезориентировали меня. Но старик не нападал. Он просто сидел, обхватив колени руками и ежась от холода. Сквозняк и правда гулял по колодцу, но мне ветерок пришелся по вкусу — сырой и прохладный. Закашлявшись, я сплюнул кровь из прокушенной губы.
— Ты же сердце сожрал у стража? — пробурчал мужчина. — Я пытался найти тебя, но там возле завода такая заварушка началась… И когда успел насолить кланам и бандитам? Эх, молодость, молодость.
Старик замолчал, беззвучно шевеля губами. То ли вспоминал что-то, то ли выковыривал остатки обеда из зубов. Я не двигался с места. Он бесспорно самый опасный противник из всех, с кем приходилось сталкиваться. Скорость, сила, длина конечностей — все на его стороне. Но пока дедуля не спешит драться.
— Зачем ты пытался найти меня? — спросил я.
— Да ты мне особо и не нужен, — пожал плечами старик. — Но дельце твое уж больно быстро замяли. А у меня есть парочка вопросов для твоих покровителей. Но что-то я сомневаюсь, что такой дохляк зятя моего уложил. Он хоть и мудак, но две войны прошел.
— Ничем не могу помочь, — покачал я головой, на что мужчина ответил понимающей усмешкой.
— Этого жрать будешь? — он кивнул на тело.
Я поднялся. Мне терять особо нечего, а надеяться на спасение не стоит. Старик с интересом следил за мной, но едва заметно напрягся. Когда я зубами сорвал клок кожи и мяса со спины мертвеца, его лицо оставалось спокойным. Мужчина не пронял даже процесс выковыривая кусков печени отросшими ногтями. Зато меня чуть не вывернуло. Неа редкость гадкий вкус — самая паршивая человечина из всей, что мне довелось попробовать.
Питательной ценности никакой. Мужик был редкостным слабаком, не удивлюсь, если его уровень кай один из самых низких в городе. Вот свезло. В ход пошли не только сердце и печень, но и части почек, железы и немного мышц. Но я добросовестно набил брюхо, а затем последовало несколько десятков муторных минут работы с энергией.
— Буэ! — вставив два пальца в рот, я изверг полупереваренное мясо.
Нет смысла держать в желудке такой мусор. Все же большое количество сырого мяса после длительной голодовки грозит жутким несварением. Перемолоть бы его в жидкий фарш.
— Почему труп не закопан!? — дверь резко распахнулась и по колодцу пронесся душераздирающий визг несмазанных петель. В проеме торчало дуло винтовки.
От выстрела я увернулся, откинувшись спиной на землю — прямо на распотрошенный труп. Не горю желанием, чтобы еще несколько людей узнали о моем необычном обеде.
— Чем закапывать, служивый? — старик поднялся и встал передо мной.
— Руками, тупоголовые кретины! — за резкой репликой последовал новый выстрел. Мужчина принял его, не вздрогнув.
Дверь захлопнулась. Я сгреб отросшие волосы рукой и протянул от основания до кончиков, выжимая кровь.
— Ты ел, ты и копай, — рассудил старик. — А заодно и поболтаем.
С сомнением покосившись на землю, я со вздохом принялся за работу. Благо почва оказалась влажной и рыхлой — за десять минут удалось вырыть почти полутораметровую яму. Когда расширял края, то пальцы ткнулись во влажную субстанцию, похожую на холодец. В ноздри ударил запах гнили.
— Странный ты парень, вроде сопля соплей, а взгляд, как у древнего деда, — начал мужчина. — И рожа у тебя странная для этих мест. Не из златокровых случаем?
— Каких? — с запозданием ответил я. Сердце прежнего хозяина сжалось при упоминании златокровых и пришлось потратить несколько секунд, чтобы успокоиться.