Могучие врата, словно по собственной воле, слегка приоткрылись, пропуская вперёд Несут-Бити. Вместе с тем на мужчину хлынул до этого неслышимый гвалт множество голосов. Вдохнув носом, Несут-Бити также почувствовал отвратительную смесь из пота, едких духов, злобы, истерики и паники. А ещё обоюдное презрение.
Впереди его ждала узкая лестница, освещённая светильниками, стилизованными под факелы, и стеснённая стенами из грубого камня. Лестница также была сделана из грубого камня, что с течением долгих лет источился и местами искрошился, несмотря на постоянные реконструкции. Чем ниже Несут-Бити спускался, тем сильнее и отчётливее становились голоса и тем сильнее смердело. Лестница закончилась ещё одним коридором, который также охраняли амазонки септа Нехен. Они также повторили своё громогласное ликование, но с малым отличием. В самом конце девушки перешли на горловое пение, почти птичий хищный крик, что эхом разнёсся во все стороны. Злые тревожные голоса в этот миг медленно затихли. Правда, смрад никуда не делся и стал раздражать Несут-Бити с удвоенной силой.
Ещё одна дверь, поменьше первой, с вырезанным на ней символом Рая — глазом Осириса, медленно открылась вовнутрь, пропуская его в тайный зал Чати.
Тайный зал Чати представлял из себя длинную прямоугольную комнату наполненную золотым светом. Свет исходил от высокого гладкого потолка, покрытого тонким слоем особо обработанного янтаря. Пол также покрывал янтарь, а стены были украшены цветной мозаикой, изображавшие великие деяния праотца Осириса. По обе руки от Несут-Бити, в два яруса располагались низкие и широкие золотые кресла, покрытые мягким пурпурным вельветом, и маленькие, по меркам осирисийцев, столики. Двадцать с каждой из сторон, десять на каждом из ярусов. На них восседали или возле них стояли люди, замерев в яростных напряжённых позах. Сорок мужчин или женщин без охраны, вынужденной томиться за дверями, скрытых за мозаиками. Одни внимательно, некоторые с презрением, другие со страхом, смотрели в сторону вошедшего мужчины.
Несут-Бити остановился, внимательно осмотрел присутствующих и, мрачно усмехнувшись, направился к своему законному месту — высокому янтарному трону, что возвышался на трёх ярусах гранита, покрытых тем же янтарём. По каждую сторону от трона, у его основания, стояли ещё два гвардейца Нехен. Пока Несут-Бити уверенно шёл к трону, он заметил, что люди смотрели на него будто через мозаичное цветное стекло. Мозаика плавно меняла цвет и форму, почти незаметно вибрируя.
Несут-Бити быстрым взглядом нашёл Сеша. Он, придя раньше его, теперь сидел на правом нижнем ярусе, рядом с троном. Его советник, расположившись в своём кресле, держал руки на весу, над голографической панелью. Его взгляд кибернетических глаз был сосредоточен и напряжён, но при этом Сеш выглядел одновременно расслабленным и безразличным к тому, что совсем недавно здесь происходило. В тот момент, когда Несут-Бити посмотрел на него, он сделал почти незаметный кивок головой. На лице шествовавшего осирисийца вновь промелькнуло мрачное удовлетворение.
Только он вступил на первую ступеньку, ведущую к трону, третья пара амазонок торжественно повторила свой приветственный ритуал, и Несут-Бити приподнял руку ладонью к себе. На её указательный палец была надета огромная печатка с глазом Осириса. Он не отпускал руку до тех пор, пока не прошёл через силовой барьер, что на мгновение расступился в стороны, словно ночной зверь, испугавшийся света факела. За барьером Несут-Бити увидел ещё одного человека, которого меньше всего хотел видеть именно сейчас: дряхлого и иссохшего церемониймейстера Каса из септа Бат, хатиа из хатиа, что видел поражение праотца Осириса.
Каса Бат — в дорогих шёлковых пурпурных одеждах, со старческими пятнами на сморщенном лице, седовласый, с аккуратно спрятанными проплешинами, держал в руках один из символов власти Рая: прекрасную диадему из платины, украшенную лунным камнем и янтарём, где в самой её середине находился очередной глаз Осириса. Старик Каса, несмотря на свой возраст, стоял с идеально ровной спиной и смотрел на Несут-Бити ясным взором, полным нескрываемого презрения и вынужденного подчинения. Несут-Бити ненавидел старика не меньше.
