Масамунэ был сильно растерян. Ведь он всё это время следил за всё ещё закованным в кокон Чуви и за прикрытым чёрным таинственным полотном Сплином, через микрокамеру на затылке: никаких изменений с их стороны не было.
«Тогда откуда оно здесь взялось?!» — обеспокоено подумал Исикава, вновь уйдя в обострение и быстро, насколько ему позволяла раны, пытался придумать план наступления. Вдруг на него низошло озарение.
«Он не только может манипулировать пространством через тёмный слой или перемещаться через неё, но и менять её форму, а может и структуру! Значит там не он, а его симуляция! Но подождите! Что ещё за Второй, и почему он говорит, что я нанёс ему вред лишь сейчас?»
— Вот же ловкий засранец! — ядовито выплюнул из себя Сплин после очередной проваленной попытки поймать Исикаву, но затем он заговорил совершено иным голосом, тихим и усталым:
— Третий, будь осторожен! Чуви он нужен живым.
Исикава настолько удивился тому, что чудовище заговорило совершенно иным голосом, что он на целое мгновение замер на месте (его правая рука в этот момент погрузилась в прикреплённую к ремню сумке), и этим сразу же воспользовался Сплин, схватив врага своими теневыми лапами.
— Попался! — радостно взревел Третий, посильнее сжав Исикаву. Тот, чувствуя, как сломалось ещё несколько рёбер, испытал адскую боль, но не выдал это врагу. Сплин, вновь с нарастающей скоростью, направил его к шкафам, но теперь лицом вперёд. Удар был такой страшной силы, что стёкла шкафа окончательно разбились, и из чрева контейнера потоком посыпались хранившейся в нём книги.
Исикава теперь не был уверен в том, сколько костей или тканей остались целыми в его теле после этой атаки. При этом он, как никогда до этого, осознавал недостаток акумовой брони. Она была создана ради мобильности и быстрых смертельных атак, но не для затяжных боёв с нанесением повышенного урона. Бой Исикавы слишком затянулся.
Лапы чудовищного Сплина под управлением Третьего, крепко держа еле живого Исикаву, грубо вынули его из образовавшегося углубления в шкафу. Они вытянулись вперёд и вновь начали обратный путь к полуразрушенному шкафу, как вдруг заговорил Первый, уставшим, но властным голосом:
— Тебе же сказали: он нужен Чуви живым!
Лапы резко остановились, когда до шкафа остались считанные сантиметры, а Исикава уже готовился, как минимум, к потере сознания. Масамунэ открыл глаза, выплюнув сгустки крови, и увидев маску Сплина чуть ли не вплотную к себе. Он невольно попытался отпрянуть, забыв, что его сковывали руки врага. Сковывали, но ладони Исикавы были свободны, а в них…
— Не переживай ты так, — перестав обращать внимание на почти бездыханного Исикаву, жадно произнёс Третий. — Я не убью его. Так, слегка покалечу, чтоб больше над нами не издевался!
— Я сказал: достаточно!
— Но его нужно проучить!
— Пусть этим займётся Чуви и его люди! Наша задача не допустить потерю Пандорума! Нам нужно помочь Шепарду, а с этим уже всё покончено!
— Ладно, ладно! Только дай я напоследок его мягонько так стукну! — недовольно произнёс Третий, вновь находя взглядом Исикаву, как вдруг! Звон упавшего, но не разбившегося стекла, заставил Сплина опустить голову. На полу он увидел хрустальную сферу с быстро нарастающим светом.
— Вот ведь, тварь! — выругался Третий, резко отпуская противника и пытаясь, как можно быстрее, исчезнуть в глубине тени, но фотонная бомба сработал чуть ранее.
Упав на пол, обессиленный, но довольный собой Масамунэ, временно блокировал себе зрение. Он не увидел резкую и очень яркую вспышку света, но услышал, как его враг протяжно закричал от боли, а затем замолчал.
Чтобы восстановить зрение и сбалансировать всё свои чувства у Исикавы ушло несколько секунд. Затем он снял с пояса чудом уцелевший, второй и последний регенератор. Наслаждаясь и мучаясь регенерацией, убедившись в том, что Сплин временно нейтрализован (теперь Исикава не верил, что полностью устранил его), а Чуви всё ещё не освободился, Масамунэ нашёл в себе силы подняться и уделить внимание разразившейся за его спиной битве.
Большая часть балкона обвалилась, везде валялись книги и шкафы, а в воздухе пахло гарью и кровью. Но Исикаву волновала не разруха, а то, что происходило на её фоне. Безумная дуэль Тчи и того, кем сейчас был Дэвид Шепард.
Хоть решения Тчи — сразиться с Шепардом вместо побега с добычей, которая им так тяжело далась, Исикава никак не мог понять и принять, но его восхитило то, как его напарник, недавно переживший серьёзную травму, которая всё ещё залечивалась регенераторам, противостоял Шепарду.
