Дэвида кидало из стороны в сторону при каждом новом повороте грузовика. У него кружилась голова. Он ушиб плечо и набил множество шишек. Шепард мало, что разбирал в полумраке, кроме нечётких очертаний толстяка, что теперь ритмично выбивал ладонями на коленях какую-то простенькую мелодию, одновременно с этим насвистывая. При очередном резком торможении, Дэвида бросило в сторону соседа и тот, как бы только сейчас, о нём вспомнил.
— Фу ты, ну ты! — пророкотал толстяк. — Извини уж, Шепард, за такие неудобства. Щяс устроим!
Он взял Дэвида за шиворот и поставил на ноги, а потом слегка толкнул назад. Шепард подумал, что он снова упадёт, но вместо этого угодил в мягкое кресло. Толстяк указал пальцем чуть выше плеча Дэвида и, широко улыбаясь, пробасил:
— Нажми вон на ту кнопку, чтобы вызвать ремни.
Дэвид покосился в ту сторону, увидел маленькую белую кнопку и нажал на неё. Шепарда змеями обвили ремни безопасности и как раз вовремя. Так как машина резко затормозила, да так, что зад фургона на мгновение приподнялся на приличные полметра и вернулся обратно с сильным грохотом.
— Эй, Эн, ты чего так грубо? — несколько раздражённо к кому-то обратился толстяк, потирая ушибленный затылок. Он покосился в сторону водительской кабины. — И чего это ты вдруг остановился?
— Что-что, мать твоя жаба?! — со стороны водителя, раздался высокий голос, что совсем недавно призывал Дэвида «не давить зенки». — Ты, что совсем отупел, твою ж налево?! Маскировку я не смогу сменить в движении, если что. И это, кстати, полностью твоя вина, ленивая ты жопа!
— Вообще-то, у меня на это не было времени, если ты вдруг забыл, — обиженно пробубнил толстяк. — И я тебя предупреждал, что брать с собой эту модель, не доведённую до ума, чревато последствиями.
— Ну да, ну да, — едко пропел Эн и больше ничего не ответил.
Что-то несколько раз щёлкнуло, раздалось пара коротких звуков, и машина вновь задрожала. Кузов расширился и удлинился. Снаружи что-то пришло в движение, скрежетало и меняло форму. Фургон, или то, чём он теперь стал, подпрыгнул и вновь замолчал. Сверху задрожали и загорелись холодные огни люминесцентных ламп, и в кузове стало светло. Дэвид огляделся и испытал лёгкое разочарование и, в тоже время, удивился увиденному окружению.
Теперь это было не пространство небольшого фургона, а внутренности настоящего грузового прицепа. Дэвида окружал металл и резина, несколько рычагов и больше ничего, если не считать толстяка, что удобно развалился в кресле с прикреплённой к нему смертоносной пушкой.
Со стороны водителя послышалось движение. Отодвинулась задвижка, и вовнутрь заглянул внешне нелепый человек. У него было длинное овальное лицо и большой курносый нос, усыпанный то ли прыщиками, то ли веснушками, а с гладко выбритой головы, прикрытой серой ермолкой, свисала русая косая чёлка, ниспадающая на большие гетерохромные глаза, сейчас выражавшие беспокойство и раздражение. Он злобно посмотрел на толстяка и воскликнул:
— Ти, твою ж налево! Какого лешего наш агрегат из подобия фургончика мороженщика превратился в грузовик для перевозки мороженого, а? Почему не в фуру перевозящее молоко или мясо?
— Ну… — протянул толстяк, пожимая плечи, — я люблю мороженое.
— Мать! Твоя! ЖАБА! — закатывая глаза, провыл Эн. — Ты хоть понимаешь в каких мы неприятностях?
— Это уж точно, — сказал Дэвид, смотря на Эна с каменным лицом. Тот уставился на Шепарда, будто того здесь до этого не было. Через секунду выражение на лице Эна резко сменилось с раздражительно злого на приветственно гостевое.
— Йо, Дэвид! — звонко и беззаботно, заструил Эн. — Будем знакомы! Меня зовут Эн Ти, но ты меня можешь кликать просто Эн, а того толстяка…
— Я не толстяк! — обидчиво пробасил Ти и, повернувшись к Дэвиду, виновато дополнил. — У меня там сплошные мышцы! Просто я их не качаю. Лень.
Эн бросил на напарника уничтожительный взгляд, а потом, снова заиграв добродушием, перевёл взгляд на Дэвида:
— В общем, это Ти И, но ты можешь звать его просто Ти. И мы твоя охрана!
— Я это уже понял, — сухо ответил Дэвид. — Иначе я бы тут не сидел.
— Ну, да, — протянул Эн, лукаво усмехнувшись. — А если я тут сказки сказываю, и мы на самом деле никем неведомая третья сила? И ты так наивно повёлся, мать твоя жаба, получается?
У Дэвида вытянулось лицо и он невольно потемнел в лице. В его голову закралась мысль на счёт того, что он круглый идиот. Но тут Ти и Ти переглянулись и заржали, как две сытые лошади.
— Да не сцы ты! — давясь смехом и вытирая выступившие слезы, сказал Эн. — Мы те о ком ты подумал. А ты, как я погляжу, не столь сообразительный, как считает Чуви.
— Очень смешно, — сквозь зубы протянул Дэвид. — Прям обхохочешься. Вы лучше объясните мне, что это вы там устроили за локальный геноцид? Неужели нельзя было просто пустить дымовую завесу и обезвредить транспорт, если уж так всё сложилось?
Ти и Ти переглянулись. В их взглядах не было вины или подобное этому. Они лишь кисло усмехнулись, покачав головами.
— Мы себя не оправдываем, но лучше скажи, Дэвид: а с какого ты вообще сорвался? — лукаво улыбаясь, спросил Эн.
