3 января 1939 года, в шестую годовщину своего прихода к власти, Гитлер в обращении к рейхстагу объявил, что не намеревается нападать ни на какую страну, и подчеркнул свою дружбу с Италией. Иностранные правительства расценили его речь как примирительную. Одна фраза из этой речи в то время почти не привлекла внимания. О ней вспомнили позднее. Он сказал, что, если мировое еврейство начнет войну, результатом будет не торжество коммунизма во всем мире, а «гибель еврейской расы в Европе».[4] Ведется много споров относительно того, решил ли Гитлер уже в 1939 году уничтожить всех европейских евреев, то есть осуществить холокост 1942–1945 годов, или это были еще просто грозные слова. Муссолини поручил Чиано через Риббентропа поздравить Гитлера с этой речью, которая ему очень понравилась. По-видимому, Муссолини был доволен той ее частью, в которой Гитлер благожелательно отзывался об Италии, а не когда он говорил об уничтожении евреев.
14 марта клерикально-фашистское движение отца Тисо провозгласило независимость Словакии, и на следующий же день немецкие войска вторглись в Чехословакию и вошли в Прагу. Гитлер объявил, что устанавливает протекторат над провинциями Богемия и Моравия и признает Словакию Тисо как независимое государство. Чемберлен счел это вопиющим нарушением мюнхенских соглашений, так как в Мюнхене Гитлер и публично, и в частных разговорах утверждал, что не станет входить в Чехословакию дальше Судетской области. Выступая в Бирмингеме, Чемберлен осудил действия Гитлера и отрекся от своей мирной политики. Гитлер потребовал, чтобы Польша уступила ему Данциг и «Польский коридор». Однако Британия приготовилась воевать и 31 марта подписала договор с Польшей, в котором англичане давали обещание в случае нападения Гитлера на Польшу защитить ее, вступив в войну.
Чемберлен направил Муссолини письмо, как человеку, подписавшему с ним вместе мюнхенское соглашение, и предложил употребить все свое влияние на Гитлера в пользу мира. По слухам, Гитлер не предупредил Муссолини заранее о своем намерении аннексировать Чехословакию. Поэтому позднее не раз утверждалось, что Муссолини был очень раздосадован поступками Гитлера и разозлен настолько, что подумывал о разрыве оси Рим-Берлин. Впрочем, никаких точных свидетельств тому не имеется. По крайней мере публично Муссолини поддержал немецкое вторжение в Чехословакию. 18 марта он написал редакционную статью в «Иль пополо д'Италия», где говорилось, что пражскому правительству не удалось избавиться от «наследия бенешевской системы» и что отделение Словакии и развал чехословацкого государства могли создать опасную нестабильность в Центральной Европе, которая была предотвращена установлением немецкого протектората над Богемией и Моравией. Если бы фашистская Италия столкнулась с подобной ситуацией, она действовала бы точно так же, как Германия. А что касается «великих демократий», то они не стесняются устанавливать протектораты над разными странами во всех уголках света.
21 марта Муссолини председательствовал на заседании Высшего фашистского совета. Он заявил, что чехи могут винить в потере своей независимости только себя, потому что не удосужились избавиться от влияния евреев, масонов, демократов и коммунистов. Он подчеркнул, что теперь более чем когда-либо Италия должна быть верной союзу с Германией.
28 марта Мадрид сдался Франко, гражданская война в Испании закончилась его полной победой. Он пренебрег дружеским советом Черчилля и других британских деятелей проявить в победе сдержанность и умеренность: тысячи сторонников республиканского правительства были приговорены к смерти или к длительным срокам заключения. Франко поинтересовался у Муссолини, что он предлагает сделать с итальянцами, сражавшимися на стороне республиканцев и теперь оказавшимися в плену. Муссолини посоветовал всех расстрелять.
Муссолини и Франко обменялись поздравительными посланиями, благодаря друг друга за вклад в победу в Испании. По словам Муссолини, коммунисты надеялись, что Мадрид станет могилой фашизма; вместо этого он стал могилой коммунизма.
