27 января, через десять дней после того, как Бенито стал жить с Рашелыо, отец его серьезно заболел. Его срочно доставили в больницу, однако, хоть он и был выписан 9 февраля, домой вернулась тень прежнего Алессандро. Он прожил еще 9 месяцев, а затем наступил рецидив. Бенито послал телеграмм мы брату Арнальдо и сестре Эдвиге, вышедшей в 1907 году замуж за Франческо Манчини, призывая их к постели отца. Они успели приехать. Алессандро Муссолини скончался в 4 часа утра 17 ноября 1910 года в возрасте 56 лет.
Вскоре после женитьбы Бенито и Рашели социалисты Форли решили издавать свою местную газету и назначили Муссолини ее редактором. Он дал газете название «Ла лотта ди классе» («Классовая борьба»). В первом же номере от 9 января 1910 года он осудил парламентаризм и призвал «к борьбе класса против класса, борьбе, которая увенчается всеобщей революцией». На протяжении всего 1910 года он высказывал в газете крайние социалистические взгляды, особенно нападая на милитаризм и национализм республиканцев типа Мадзини. «Республиканцы хотят национального объединения, — писал он 2 июля, — мы хотим интернационального. Пролетариат не должен больше проливать свою драгоценную кровь в бойне на потребу Молоха патриотизма. Национальный флаг для нас просто тряпка, которую надо бросить в навоз».
В августе он выступил на конференции социалистической молодежи в Чезене с призывом нарушать военную дисциплину, этот первый шаг к уничтожению армии, потому что армия и бюрократия — две опоры буржуазного государства.
5 ноября он объявил, что его газета будет настойчиво и яростно продолжать антимилитаристскую и антипатриотическую пропаганду. Он провозглашал антипатриотизм, так как обвинял патриотическую политику в том, что она ослабляет классовую борьбу. Понимая, что такая пропаганда крайне опасна и может привести к тому, что газету будет судить военный трибунал, он готов был пострадать ради идеи. «Мы не станем защищать нашу страну, потому что у нас нет страны для защиты». 5 августа 1911 года он писал в «Ла лотта ди классе»: «Если Родина, эта лживая фикция, которая отжила свой век, призовет к новым жертвоприношениям крови и денег, пролетариат, следуя указаниям социалистов, должен ответить на это всеобщей забастовкой. Война между нациями тогда перейдет в войну между классами».
В Швейцарии, Трентино, Предаппио и Фор ли Муссолини много читал и изучал труды социалистов. Кроме Маркса и Энгельса, он проштудировал работы немецких марксистов Каутского и Августа Бебеля, однако предпочитал им русских анархистов Бакунина и Кропоткина, а также французских анархо-синдикалистов Жоржа Сореля и Гюстава Эрве. Эрве призывал юношей отказываться от военной службы: «
Лебон не был социалистом. Этот циничный французский буржуа смотрел на парижскую толпу 1789 года глазами героев Чарлза Диккенса из «Повести о двух городах» или баронессы Орчи в ее «Алом первоцвете», то есть совсем не как на великую демократическую силу, которой восхищались европейские радикалы и социалисты. Лебон считал, что толпа — это опасная сила, которой всегда управляют эмоции, а не разум, даже если она состоит из нескольких сотен интеллектуалов и политиков, объединенных в парламент. «Толпа, — писал Лебон, — всегда готова восстать против слабого правителя и рабски склониться перед сильным». Однако он признавал, что толпу можно подбить на отважные действия, которые никто из отдельных составляющих ее личностей не станет совершать, будучи предоставлен сам себе. Толпа особенно склонна зажигаться патриотизмом. Так, во Франции в 1793 году толпа не только вершила самосуд над аристократами, но и самоотверженно защищала свою страну от иностранного вторжения.
