Муссолини и поддерживавшие Д'Аннунцио националисты резко критиковали итальянское правительство за его позицию в вопросе о Фиуме и другие аспекты политики на Балканах. Они хотели, чтобы Италии принадлежал не только Фиуме, но также Далмация с ее итальянским меньшинством, обещанная Италии Францией и Британией во время войны. Кроме того, они имели виды и на Албанию. В 1916 году итальянские экспедиционные силы высадились в Албании для борьбы с австрийскими захватчиками и продолжали оккупировать ее после войны. Албанцы ожидали, что итальянцы покинут страну, но те, удалившись почти со всей территории Албании, удержали за собой порт Валона. Они успешно отражали атаки албанцев на Валону, однако итальянские социалисты заклеймили итальянское присутствие в Албании как империалистическую агрессию. В июне 1920 года ставший премьер-министром Джолитти согласился на эвакуацию оккупационных частей из Валоны. Муссолини в «Иль пополо д'Италия» обозвал это актом трусости и предательства.
Летом 1920 года во время беспорядков в Сплите, в Далмации, хорваты напали на итальянских поселенцев, а потом убили итальянского офицера-моряка. 13 июля в отместку за это убийство фашисты подожгли в Триесте «Балкан Отель», городской центр славянской культуры. Продолжая действия против социалистов, фашисты спустя восемь дней подожгли помещение римской редакции газеты «Аванти!».
23 июля в «Иль пополо д'Италия» Муссолини оправдал поджог редакции газеты, редактором которой когда-то был, на том основании, что социалисты-депутаты являются сторонниками насильственной революции и своими криками не дают возможности выступать политическим оппонентам. «Мысчитаем сожжение римской редакции «Аванти!» логичным и законным ответом тем, кто ежедневно призывает к насилию… В чем разница между толпой, поджигающей редакцию газеты, и депутатами-социалистами, которые лишают депутатов от других партий свободы слова?» Он пишет о поджоге «Балкан Отеля» в Триесте как о «вершине действий триестского фашизма».
Правительство и полиция не одобряли эти акты насилия, но предпринимали неохотные и слабые попытки для их пресечения. Социалисты обвиняли власти в потворстве фашистам и нежелании противодействовать фашистским поджигателям и убийцам. Арестовывали лишь социалистов, ранивших или убивавших фашистов в целях самозащиты. Статистика подтверлсдает их обвинения: полиция арестовывала больше социалистов, чем фашистов.
Правительства стран-союзниц были серьезно встревожены распространением большевизма. Они направляли оружие и небольшие воинские подразделения для поддержки антибольшевистских сил в русской гражданской войне и установили блокаду занятой большевиками территории России. Это принесло тяжкие лишения населению и доставило много трудностей правительству Ленина, однако большевики выжили и, разгромив антибольшевистские армии, победили в гражданской войне. 4 марта 1919 года в Москве был основан Третий Интернационал (Коммунистический Интернационал, или Коминтерн). 21 марта, то есть за два дня до учредительного собрания фашистской организации Муссолини, коммунисты захватили власть в Венгрии. Ленин приветствовал установление там коммунистического режима, считая это даже более важным событием, чем большевистская революция в России. Итальянская буржуазия и антикоммунисты были крайне встревожены, понимая, насколько близко к Италии расположена Венгрия.
Правительства союзных держав свергли коммунистическое правительство в Венгрии, поощрив Чехословакию и Румынию направить туда войска. Венгерские коммунисты отбиличехов, но румыны заняли Будапешт. Лидеры коммунистов бежали в Россию, а в Венгрии была установлена правая диктатура во главе с адмиралом Миклошем Хорти, главнокомандующим императорским австрийским флотом в Первой мировой войне. Его правительство стало проводить жесткую антисемитскую политику, главным образом вследствие того, что многие лидеры венгерских коммунистов были евреями.
После большевистской революции Анжелика Балабанова осталась в России. Ленин назначил ее одной из помощниц Зиновьева, первого Генерального секретаря Коминтерна. Анжелика не любила Зиновьева. Ее шокировали его методы: он намеренно дискредитировал и стремился погубить тех коммунистов и социалистов, чьи взгляды расходились с его собственными, или тех, кто не нравился ему лично… Впоследствии она писала, что, за исключением Муссолини, ей не встречалось личности более отвратительной, чем Зиновьев. Особенно ее возмущало, как Зиновьев и Коминтерн раскололи Итальянскую социалистическую партию, разделив ее на пробольшевистскую часть, ставшую Итальянской коммунистической партией, и официальную Социалистическую партию Турати и Тревеса.
