Пятеро, находившиеся в автомобиле в момент убийства Маттеотти, оставались под стражей до окончательного вынесения приговора по делу в марте 1926 года. Виола и Малак-риа были оправданы. Думини, Вольпи и Поверомо признаны виновными, но суд признал это убийство непредумышленным и совершенным под влиянием вызывающего поведения жертвы («вызывающим» было решительное сопротивление Маттеотти попытке его похитить). Все трое были приговорены к шести годам заключения без десяти дней. Согласно амнистии, приговор был на четыре года уменьшен. Так как до и во время суда они пробыли в тюрьме один год и девять месяцев, то до освобождения им оставалось отбыть в тюрьме два месяца и двадцать дней. Впоследствии Думини совершил другие преступления и снова попал в тюрьму. Оправданный по всем статьям Маринелли спустя некоторое время был вновь назначен в Высший фашистский совет и вернулся в личное окружение Муссолини.
Положение Муссолини в Италии было крепко как никогда. А вскоре его тепло приветствовали правительственные круги Британии и влиятельные деятели Соединенных Штатов Америки.
Муссолини сошло с рук убийство Маттеотти — убийство, которому он потворствовал, опираясь на самых зверски настроенных фашистов. Первой его реакцией на известие о смерти Маттеотти и поднявшуюся бурю протеста было последовать совету Федерцони и более умеренных и консервативных членов правительства. Он избавился от Финци и Де Боно, санкционировал аресты и суд над Марине л ли, Думини и другими убийцами. Однако затем, как вспоминает Рашель, его охватил страх, что, может быть, Федерцони задумал избавиться и от него самого. Он сделал ставку на Фариначчи и милицию, кричавших: «Да здравствует Думини!» В то время и позже он часто говорил Рашели, что благодарен Фариначчи, который спас фашистский режим во время кризиса 1924 года. Социалисты всех стран мира были поражены убийством Маттеотти. Национальный исполнительный комитет британской лейбористской партии на митинге с участием Рамсея Макдональда и министра внутренних дел Артура Хендерсо-на вынес по этому поводу резолюцию протеста. Итальянская пресса была возмущена тем, что британский премьер-министр проголосовал за эту резолюцию и тем самым вмешался во внутренние дела Италии. Макдональд поспешил заверить итальянское правительство, что присутствовал на митинге вкачестве члена Национального исполнительного комитета лейбористской партии, а не как премьер-министр и министр иностранных дел. Муссолини ответил, что принимает это объяснение и не заявит официального протеста, хотя считает, что Макдональд поступил бы мудрее, если бы покинул митинг до обсуждения этой резолюции.
Таким образом, Муссолини осудило лишь международное социалистическое движение и больше никто. Либеральный философ Бенедетто Кроче, папа Пий XI, а также консервативные государственные деятели, пресса Британии и других стран заявили о своей поддержке Муссолини наперекор попыткам красных использовать дело Маттеотти для свержения его режима. Социалисты надеялись, что мученическая смерть Маттеотти поднимет волну народного гнева, однако это привело к окончательному разгрому социализма в Италии.
Когда Муссолини осознал, что консерваторы, католическая церковь и даже либералы готовы простить ему убийство лидера социалистов, он понял, что может спокойно уничтожить социалистическое движение и что именно под знаменем антисоциализма объединятся его фашисты-революционеры и консервативная правящая элита.
Через несколько дней после его речи, которую он произнес 3 января, полиция стала преследовать социалистов, проводить обыски в помещениях их организаций, арестовывать активистов движения, ограничивать публикацию и распространение их газет, хотя Социалистическая партия и ее пресса продолжали функционировать на законных основаниях… по мере возможности. 15 февраля Муссолини назначил Фариначчи секретарем фашистской партии, хотя тот выступал в суде защитником Думини и других убийц Маттеотти. Это назначение было подачкой сквадристам и предостережением всем врагам фашизма.
В тот же день Муссолини сразил жестокий приступ язвы желудка. Это была первая серьезная болезнь в его жизни. Врачи и друзья считали, что болезнь была вызвана нервным перенапряжением в связи с кризисом из-за убийства Маттеотти. Он держался, пока кризис не прошел, но как только одержал победу, начались боли. Возможно также, язва была вызвана его образом жизни.
