Бенито Муссолини — один из самых знаменитых диктаторов нашего века и одна из самых таинственных фигур в мировой истории, человек, который привел в действие машину фашизма — и погиб, смятый ее колесами. Его жизнь полна парадоксов и противоречий. Его взлет от простого каменщика, который спал под мостом, до главы итальянского правительства был поистине головокружительным. Его смерть до сих пор остается загадкой. Книга английского исследователя Джаспера Ридли, созданная на основе собранных по крупицам документальных материалов, приподнимает завесу тайны над этой легендарной личностью XX века.
Английский историк XVIII века Эдвард Гиббон в «Истории упадка и падения Римской империи» упоминает императора Антонина Пия, правившего в Риме с 138 по 161 год. Гиббон писал, что, к чести Антонина, за двадцать три года его правления ничего исторически примечательного не произошло. Очевидно, он имел в виду, что история есть реестр человеческой глупости, несчастий и преступлений. Подобное нельзя сказать о человеке, ставшем правителем Рима спустя 1750 лет после Антонина. Двадцать три года правления Бенито Муссолини полны событий величайшего исторического интереса, и большинство из них — это преступления, несчастья и глупость.
Бенито Муссолини, сын Алессандро Муссолини и Розы Мальтони, родился в Верано-ди-Коста в 2 часа 45 минут пополудни в воскресенье 29 июля 1883 года, спустя 14 месяцев после смерти Гарибальди и 4 месяца после смерти Карла Маркса. На разных этапах своей жизни Муссолини восхищался этими двумя людьми, хотя и тот и другой наверняка с ужасом отвергли бы его такого, каким он стал впоследствии.
Верано-ди-Коста — маленькая деревушка в горах над селением Довиа в приходе Предаппио, по соседству с Форли, в области Романья, неподалеку от адриатического побережья Италии. Это земля насилия и революций, причем насилие старше революций, поскольку зародилось за много столетийдо того, как Италия стала единой нацией. Апеннинский полуостров был самой просвещенной частью средневековой Европы эпохи Ренессанса, ее главным культурным центром. Однако жители, его населявшие, исповедовали насилие и упивались им. В многочисленных королевствах, герцогствах и республиках итальянцы объединялись в сообщества, которые убивали членов других сообществ. Разбойники грабили путников на дорогах. Мужчины шли в наемники и убивали друг друга, воюя за герцогов и синьоров или ради городов-государств. Мужья убивали неверных жен. В Ватикане кардиналы травили друг друга ядом. Известны не один и не два достоверных случая, когда отравляли пап.
Насилие царило в Европе повсюду, но в Италии, а также на Балканах и в Шотландии был культ насилия личного, отличавшийся от организованного или полуорганизованного насилия в Англии во время гражданских войн, во Франции во время религиозных войн или в Германии во время Тридцатилетней войны. Мужчин с детства воспитывали в убеждении, что если им причинили вред, то надо не жаловаться властям, а самим вершить возмездие — вендетту. Мужья, убивавшие любовников своих жен, далеко не всегда делали это в приступе ревнивого гнева. Они осуществляли свое деяние холодно и обдуманно, потому что считали своим долгом отомстить за урон, нанесенный как их личной чести, так и чести рода.
Когда в 1789 году разразилась Французская революция, а затем армии Наполеона вторглись в страны Европы, чтобы освободить их от деспотичных правителей во славу и на благо Франции, итальянское насилие приняло новые формы. В Германии, Австрии, Голландии и Испании националисты восстали против французов, в то время как в Италии Наполеона встретили с распростертыми объятиями. После его падения, когда во всей Европе вновь воцарился «старый режим», то есть прежние монархи, императоры и короли Священного союза, они обнаружили, что легче было победить Наполеона под Ватерлоо, чем иметь дело с революционными тайными обществами Италии. Революционная борьба французских якобинцев былаподхвачена карбонариями, а затем «Молодой Италией» Джузеппе Мадзини. Мадзини соединил революцию с национализмом. Он жаждал освободить итальянские государства из-под гнета Габсбургов и Бурбонов и объединить их в демократическую республику. Но события пошли совсем другим путем, и Италия объединилась под властью короля Пьемонта, Виктора Эммануила из Савойской династии.
Итальянский националист Мадзини не испытывал враждебных чувств к националистам других стран. Его «Молодая Италия» была связана с «Молодой Германией», «Молодой Польшей», «Молодой Францией», «Молодой Австрией» и «Молодой Швейцарией», входившими в международную организацию «Молодая Европа». Мадзини считал, что причинами войн являются не народные националистические движения, а космополитические убеждения императоров и королей, которые разговаривают друг с другом по-французски и женятся на сестрах и дочерях друг друга. Время от времени эти короли решают повоевать между собой и призывают подданных драться и умирать, дабы они определили, кому править той или иной провинцией. А после того как эта война выиграна и проиграна, победитель и побежденный возобновляют дружеские отношения, без каких бы то ни было обид, до следующей войны. Мадзини и его республиканские последователи мечтали о другой войне — революционной войне за демократию, которая сметет с карты Европы все абсолютные монархии.